Ксения Гусева

Добро пожаловать, человек!
Рассказ
Сканер космопорта мигнул, пропуская очередного демобилизованного:
— Добро пожаловать, человек! Следующему войти в зону досмотра!
Люди, ожидающие прохождения контроля, зашевелились. Дик, играючи, одной
рукой переместил свои чемоданы. Калека с забинтованной культей руки,
которому еще только предстояла имплантация, бросил на него завистливый
взгляд:
— Да, сэр, эти новые протезы… они —
прямо как настоящие!
— Угу, — согласился Дик, демонстрируя игру
искусственных бицепсов. — Иногда даже лучше! —
Закатав брючину, он поднял левую ногу так, чтобы вся очередь
полюбовалась его протезом.
— Добро пожаловать, человек! — донесся голос
сканера. — Следующему войти в зону досмотра!
Очередь сдвинулась. Фронтовой журналист, зажав под мышкой костыли,
вздохнул, глядя на свою отнятую выше колена ногу.
Дик вспомнил, как семь лет тому — семь геологических эпох!
— андроиды восстали против своих творцов. Против своих
хозяев. Как стали внешне неотличимыми от людей… Они
стремились победить. Люди стремились выжить.
Дик не был исключением. Он страстно хотел жить, и потому семь лет
упорно шел вперед и вперед… Долгожитель, …т-твою
дивизию…
Вскоре после призыва, под Первым Разъездом, робко улыбающаяся
девочка-андроид разрядила в него автомат. Когда он вновь смог служить и
защищать, его организм претерпел благоприятные изменения: искусственное
сердце не знало сбоев и не сжималось от страха, почки-имплантанты были
компактнее и работоспособнее данных природой. Новая рука тоже не
вызывала нареканий. Потом была газовая атака в болотах Ленаркса, и лишь
замена легких помогла ему дотянуть до момента, когда руки поселянина,
мирно ковырявшего землю киркой, вдруг превратились в
семидесятипятимиллиметровые оружейные стволы. А не обнаружь взвод Дика
завод, где андроиды латали друг друга, не видать ему ордена…
и новой ноги — куда лучшей, чем прежняя. А глаза…
разве могут стоящие рядом люди похвастаться таким же острым зрением,
как у него, особенно в темноте?
Он повидал всякое — как приходили пророки и мессии, как
уничтожались моральные нормы, как умирала и возрождалась надежда, как
люди — прошедшие войну — выжившие —
победившие — учились быть людьми… Да, если в этом
дерьмовом мире и существовало везение, то оно до последней капли
досталось ему.
— Добро пожаловать, человек! Следующему войти в зону досмотра!
— Что-то канитель затягивается! — Дембель покосился
на сканер. — Новшество какое-то, что ли? Когда я уходил,
такого не было…
— Зато, сынок, тогда у нас у всех было кое-что другое,
— проворчал Дик.
— Новинка, — хмыкнул журналист. —
Вообще-то, эти сканы — их разработка. Были незаменимы при
регенерации тел. Наши ребята лишь подкорректировали систему. Скан
раскусывает андроидов за доли секунды. И распыляет. В этой самой зоне
досмотра.
— Неплохо, — проворчал Дик. — Нам бы
такие сканы. Для ночного патрулирования. Скольких тварей мы бы тогда
уничтожили… и скольким людям поверили бы…
В гробовом молчании очередь сдвинулась еще на две позиции.
— Соотношение естественных тканей к биосуррогатам составляет
девяносто три процента, — гудел сканер. — Добро
пожаловать, человек!
Подошла очередь Дика. Кивнув остающимся, он подхватил чемоданы и вошел
в зону контроля. Ордена сверкнули на его груди.
— Соотношение естественных тканей к биосуррогатам составляет
тридцать два процента, — мигнул сканер. — Не
шевелитесь. Повторный анализ.
Дик не успел удивиться, не успел почувствовать боль и увидеть алую
вспышку.
— Лазутчик уничтожен! — Ствол юркнул в гнездо.
— Следующему войти в зону досмотра!
Люди — прошедшие войну — выжившие —
победившие — не шевелились.
— Следующему войти в зону досмотра! — повторил
сканер.
Дембель, прижав к груди культю, шагнул вперед.
10 октября 2004 г.
г. Феодосия.
|