Владимир ЛАРИОНОВ - Как я полюбил писателя Прашкевича

Писателю Геннадию Прашкевичу – 70 лет!

Владимир ЛАРИОНОВ
г. Санкт-Петербург, Россия

Как я полюбил писателя Прашкевича

       Перелом в моём отношении к писателю Геннадию Прашкевичу случился весной 1997 года. К этому времени я уже был знаком с Мартовичем, я так зову Прашкевича, по его замечательному весеннему отчеству: тут вам и искреннее уважение, и вполне допустимое панибратство. Не могу точно вспомнить, когда конкретно состоялось наше личное знакомство, может, в 1989 году на первом международном конгрессе любителей фантастики социалистических стран под названием «Соцкон-89», на который мы оба ездили (конгресс был первым и последним, после него соцлагерь немедленно развалился), а, может, ещё раньше.
       Во всяком случае, в 1997 году мы с Мартовичем уже приятельствовали и эпизодически переписывались бумажной почтой, электронная до нас ещё не добралась. И, конечно же, были совместные задушевные посиделки со слушанием уморительных баек-анекдотов Мартовича на самых разных ковентах, в том числе и на «Аэлитах» конца восьмидесятых-начала девяностых в Свердловске-Екатеринбурге.
       Редакция журнала «Уральский следопыт» в ночь перед началом фестиваля превращалась в подобие ночлежки, заваленной телами спящих любителей фантастики, съехавшихся со всех концов Советского Союза, и их сумками, набитыми книгами (книги привозились с целью совершения взаимовыгодного фантастического обмена). Спали, конечно, не все, во всяком случае, я не спал, а внимал рассказам Геннадия Прашкевича и заведующего редакцией фантастики «УС» Виталия Ивановича Бугрова.
       Именно на «Аэлитах» конца восьмидесятых-начала девяностых мне удалось выменять несколько книг Прашкевича, вышедших в Западно-Сибирском книжном издательстве, в том числе и многострадального ярко-фиолетового «Великого Краббена» с повестью Мартовича, давшей название этому сборнику, тираж которого был изъят из книжных магазинов и пущен под нож за нескромное отклонение повести Мартовича от партийной линии. Меня это не смущало, я с любопытством и удовольствием читал всё, написанное Прашкевичем. Иногда его произведения попадались мне в «Уральском следопыте», повесть «Двое на острове» (1972) я нашёл в альманахе «На суше и на море», рассказ «Соавтор» (1981) – в альманахе «НФ. Выпуск 24», повесть «Кот на дереве» (1986)0020 – в журнале «Химия и жизнь».
        Я прочёл новосибирский авторский сборник Мартовича «Разворованное чудо» выпуска 1978 года, я прочёл «Записки промышленного шпиона», собранные Виталием Бугровым и Игорем Кузовлевым в 1994 году в екатеринбургском издании «Шпион против алхимиков», я прочёл «Пять костров ромбом», вышедшие в 1989 году в издательстве Новосибирского университета. Прочёл детективы Прашкевича «Бык», «Иномарка с томскими номерами» и «Подножье тьмы», появившиеся ближе к концу девяностых. Мне нравились стиль и слог Прашкевича. Купил и прочёл составленный Олдями сборник «Шкатулка рыцаря» (1996), я даже по-особенному полюбил эту книгу: в неё входят такие очень разные вещи («Демон Сократа», «Анграв-VI», «Приключение века» и др.), тем не менее, сборник не разваливается, а замечательно представляет читателю всю разносторонность и разнообразие творчества Прашкевича. В общем, я по-доброму, с искренним уважением относился к Мартовичу. Он колоритен, заметен, талантлив, при этом толерантен, доброжелателен, умеет повеселиться и повеселить окружающих, он очень хороший писатель.
        Но в 1997 году я почти не знал Прашкевича-поэта, я не знал Прашкевича-эссеиста, я не знал Прашкевича-историка, и я практически не знал Прашкевича-историка фантастики...

         Так вот. 1997 год, Санкт-Петербург. После конференции «Интерпресскон-97» я подвозил Мартовича из Разлива в северную столицу. Я торопился, меня ждали срочные дела в Сосновом Бору, пора было расставаться, и Мартович попросил подбросить его на улицу Смольного в редакцию журнала «Посткриптум», где в начале года вышло его эссе «Возьми меня в Калькутте». Прашкевич хотел получить авторский экземпляр со своим произведением и гонорар. Мы зашли в редакцию, и ему выплатили какие-то смешные деньги, которых как раз хватило, чтобы купить ещё несколько экземпляров журнала. Один был тут же подписан и подарен мне. Мы обнялись и распрощались…

         Как только нашлось свободное время, я взялся за чтение эссе. По сути «Возьми меня в Калькутте» – это своеобразный художественный спор писателя Геннадия Прашкевича с писателем Михаилом Веллером, выпустившим в 1989 году брошюру – инструкцию для прозаиков под названием «Технология рассказа», в которой автор подробно анализирует процесс создания рассказа, скрупулёзно объясняя принципы организации литературного материала. Мартович весело оппонирует Веллеру, доказывая, что литературную гармонию невозможно разъять алгеброй технологических инструкций. Между прочим, на «Соцконе-89» Веллер мне эту брошюру с бирюзовой обложкой, вышедшую в Таллинне тиражом всего лишь 100 экземпляров, подарил. Экземпляры дотошный Веллер вручную пронумеровал, у меня – экземпляр № 004. Видимо, Веллер тогда же подарил свою брошюру и Прашкевичу, а тот, видимо, её прочёл. Иначе с чего бы Мартович с Веллером полемизировал, да ещё называл своё эссе «опытом рецензии»?

          «Возьми меня в Калькутте» я проглотил не отрываясь, с нарастающим восторгом. Аргументы Прашкевича в заочном споре с таллиннским коллегой показались мне достаточно убедительными, но даже не в них было дело, а в особой авторской экспрессии, неподдельной искренности и энергичной выразительности. В небольшой по объёму вещи я нашёл размышления о судьбе литературы и о судьбах писательских; трагикомический рассказ о поездке Мартовича в Болгарию в составе писательской делегации из трёх человек, двое из которых были отправлены в братскую страну только для того, чтобы присматривать за неформатным Прашкевичем; несколько невероятно смешных историй, которыми Прашкевич вербально пленял нас на конвентных посиделках; фантастический детектив из цикла «Сыскное бюро Роальда» и многое другое, невероятным способом смешанное в странный пузырящийся коктейль, эйфорически подействовавший на мою душу и оставивший внутри меня грусть вперемешку с оптимистическим послевкусием. «Возьми меня в Калькутте» (именно тот вариант, что в «Посткриптуме»), я перечитывал раз пять и обязательно буду ещё перечитывать. Эрудит-аналитик Веллер чётко распланировал и выстроил свою жизнь (заинтересовавшихся отсылаю к его книге «Моё дело»), но мне ближе интуитивная правда поэта Прашкевича из «Возьми меня в Калькутте»: «Ты можешь ходить под сумасшедшим солнцем в черном глухом пиджаке, а можешь наоборот бегать нагишом - ничего от этого не меняется; ты можешь с ювелирной точностью разбираться в точечной или в плетеной композиции, в ритмах, в размерах, а можешь обо всем этом не иметь никакого представления – дело не в этом. Существует, вне нас, некое волшебство, манящее нас в небо и низвергающее в выгребную яму. Но что бы ни происходило вокруг, как бы у тебя там в жизни что-то ни складывалось, как бы ни мучила тебя некая вольная или невольная вина, как бы ясно ты ни понимал, что преступление не окупается, все равно однажды бьет час – и без всяких на то причин ты вновь устремляешься в небеса, вновь и вновь забывая о выгребной яме».

         После «Возьми меня в Калькутте» я, наконец, понял, с каким талантищем дружу. А тут ещё Мартович прислал мне из Новосибирска своё оригинальнейшее исследование ранней советской научной фантастики «Адское пламя. Комментарий к неизданной Антологии», вышедшее в 1996 г. в «Прозе Сибири». А потом я лучше узнал поэзию Прашкевича и был околдован ею. А потом я прочёл его совместный с Александром Богданом роман «Противогазы для Саддама», вышедший в 1998 г. в новосибирской «Мангазее» и давший начало известному бизнес-циклу. А потом издательство «Текст» выпустило истинный шедевр – остросюжетный исторический роман Прашкевича «Секретный дьяк, или Язык для потерпевших кораблекрушение» (2001), в котором писатель, рассказывая о конкретном историческом периоде – о поисках пути в далекую Японию, о выходе русских на Камчатку и Курильские острова, умело и широко использует литературный язык (заимствую слова писателя-интеллектуала Андрея Хуснутдинова, сказанные по другому поводу, но очень подходящие к случаю) «не только как инструмент, но и как материал высказывания». А потом в издательстве «Вече» вышел сборник «Разворованное чудо» (2002) с новым романом Прашкевича «Царь-Ужас», одним из лучших, по моему мнению, произведений современной фантастики, и я писал рецензии на него. А потом в «Азбуке-классике» была издана многоуровневая и многоплановая футуристическая утопия «Кормчая книга» (2004), и я, восхищённый этим своеобразным сводом законов будущего мира, писал к ней предисловие…

         Умная московская писательница Мария Галина как-то сказала мне, что лишние перечисления убивают текст. Но куда деваться? Приходится перечислять…

         И была череда современных фантастических повестей Прашкевича, странных, иногда вязких, пересыпанных поэтическими цитатами, порою несюжетных (что сбивает с толку нынешнего читателя, отвыкшего напрягать ум), но очень логичных и внутренне стройных. «Белый мамонт» (2003), «Подкидыш ада» (2004), «Мироздание по Петрову» (2005), «Дыша духами и туманами» (2005), «Золотой миллиард» (2005), «Земля навылет» (2006), «Русский струльдбруг» (2006), «Божественная комедия» (2006), «Румын сделал открытие» (2007), «Нет плохих вестей из Сиккима» (2008), «Другая история Вселенной» (2009), «Юрьев день» и «Третий экипаж» (обе повести – совместно с А.Гребенниковым, 2010), «После бала» (2010). И каждое произведение – новая попытка писателя обозначить очередную болезненно-неразрешимую проблему человеческого мира, художественными средствами высказать отношение к ней…
         И появился его неподражаемый «Малый Бедекер по НФ, или Книга о многих превосходных вещах». Самый полный на данный момент вариант «Бедекера» издан в 2006 году в серии «Звёздный лабиринт: коллекция» издательства АСТ (Москва). Очень надеюсь, что Мартович продолжит свой путеводитель по фантастике, как обещает…
         И было его монументальное исследование «Красный сфинкс. История русской фантастики – от В. Ф. Одоевского до Бориса Штерна» (2008, 2009), в котором Прашкевич осмысливает роль и место отечественной фантастической прозы в историческом процессе. Трудно не согласиться с писателем Даниэлем Клугером, который, делясь своими впечатлениями от прочтения, заявил: «Красный сфинкс» – книга, не просто рассказывающая о жанре, но демонстрирующая преемственность фантастического жанра в русской литературе – от дореволюционной классики, через советский период – и вплоть до литературы начала 90-х, то есть – до постсоветской эпохи. Давно уже чувствовалась необходимость появления энциклопедии русской фантастики. И написать ее должен был человек, чей авторитет безусловно признается на сегодняшний день всеми (без исключения!) писателями, критиками и читателями фантастики». Ну а ваш покорный слуга, давно признавший авторитет Геннадия Прашкевича, писал к «Красному сфинксу» послесловие–очерк о Мартовиче под названием «Белый мамонт российской фантастики».

         А потом была «Теория прогресса» (2010), книга откровенная и очень личная. Ведь Мартович в ней писал о себе – подростке. Теория прогресса, которую придумали сибирские мальчишки, расшифровывалась примерно так: каким бы раздолбаем ты не был, в стране творится столько великих дел, что к вечеру каждого прожитого дня ты не можешь не стать хотя бы чуть-чуть лучше. Ведь на дворе особенный, 1957 год, год полный самых светлых надежд. И не важно, что не всем этим надеждам суждено сбыться…

          В конце 2010 года в серии «Великие исторические персоны» издательства «Вече» вышла книга Геннадия Прашкевича «Герберт Уэллс». Про Уэллса писали много и многие (писал о себе и сам классик, причём – весьма откровенно, см. его «Опыт автобиографии»), но Мартович нашёл свою, особую интонацию и свой подход к теме. И я уверен, что взгляд Прашкевича на жизнь и творчество известного английского писателя, патриарха НФ, оказавшего колоссальнейшее влияние на развитие мировой фантастики и литературы в целом, будет интересен читателям. Кстати, по секрету сообщу читателям «Фанданго», что в настоящее время Геннадий Прашкевич вместе с московским историком, писателем и критиком Дмитрием Володихиным работает над книгой о братьях Стругацких для серии ЖЗЛ издательства «Молодая гвардия». Завершения этой работы своего друга я жду с особенным нетерпением. А Мартович пишет мне: «Тяжелее всего писать о друзьях, которые одновременно в чем-то были учителями. Подчеркиваю – в чем-то, потому что эпигонство не выношу и самое худшее – писать под тех, кого любишь. Зато как интересно разбираться в глубинных корнях... Это и мучение и удовольствие... Такое же я пережил, работая над книгой об Уэллсе. Это писатель для меня чрезвычайно важный. Считаю, что в XX веке великих фантастов-философов было двое: Герберт Уэллс и Станислав Лем. К сожалению, оба разочаровались в людях, у Уэллса это особенно заметно. Он ведь не нашел героя, не нашел того, кто построил бы будущее единое государство…».

         Вот такой он, мой сибирский друг Геннадий Прашкевич, которого я прозвал «Белым мамонтом». Далеко не обо всех прочитанных книгах Мартовича я здесь упомянул, но и названных вполне достаточно, чтобы объяснить, за что я полюбил писателя Прашкевича, крепко полюбил. Мартович не разочаровывает меня как писатель, не разочаровывает как поэт, не разочаровывает как человек. Я учусь у Мартовича со вкусом жить, получать радость от работы и не завидовать другим. И заканчиваю сейчас вместе с петербургским писателем Александром Етоевым книгу о Прашкевиче…

© Владимир Ларионов
Январь, 2011.

© Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.