Нина Моисеенко
с.Почетное, Крым, Украина
Начало (Фанданго №11)
Продолжение (Фанданго №12)
Продолжение (Фанданго №14)
Продолжение (Фанданго №15)
Откуда приходят сказки
Фантастическая
повесть для детей и не только
продолжение
ГЛАВА 5
Лёшка нашёл подходящее
местечко: кругом стоял плотной стеной рогоз, а берег полого спускался к
воде. Разделся, сложил одежду и с наслаждением вошёл в
тёплую, чистую воду. Поплыл вразмашку, потом перевернулся на
спину, раскинул руки и ноги, лёг на воду.
«Приятно
расслабиться после трудов праведных, на ласковых волнах», -
лениво подумал он.
В рогозе прошуршал Дозор,
утаскивая комбик, Лёшка на него даже внимания не обратил.
Невдалеке что-то
плюхнуло, судя по звуку, габаритное и увесистое. Лёшка
перевернулся на живот, и чуть было не
утонул от неожиданности, хлебнул воду полным ртом,
закашлялся. Прямо на него наплывала невесть откуда взявшаяся
мини-подлодка. Её очертания сильно напоминали сплюснутую
сигару. По бортам матово отливали овальные
иллюминаторы, а над невысокой башенкой мокро хлопал
Андреевский флаг.
- Что за невидаль?! - опять
поперхнулся Лёшка водой, когда из откинувшегося люка показалось
благообразное, младенчески розовое лицо седобородого старца. Ещё бы
нимб над головой приделать - и получится вылитый Боженька, каким его
рисовали карикатуристы двадцатого века.
Лёшка вздрогнул от
мимолётного видения: то ли это лысина старика засверкала в
лучах Добрыни, то ли и впрямь сквозь редкие, пышные кудряшки пробился
блеск ауры. Дедуля потешно сморщил нос и широко заулыбался,
выставив напоказ молодые белые зубы, будто рекламировал работу дорогого
дантиста.
- Картина Репина: вы
нас «Не ждали», а мы припёрлись! - не
шевельнув губами, произнёс дед, сияя улыбкой и лысиной.
Лёшка отчаянно гребанул к
берегу, чувствуя, как из-под него уходит вода, будто из
бассейна с открытым стоком. За две секунды он оказался в
ёмкости вроде дуршлага и благополучно был транспортирован на борт
подлодки.
- Милости просю, к насему
саласю! - засюсюкал старик Лёшке, как младенцу, красуясь
буклетной улыбкой.
- Рай в вашем шалаше мне не по
душе! - огрызнулся Лёшка. - Как и ваше настойчивое гостеприимство!
- Дарёному коню в зубы не
смотрят! - ни к селу ни к городу ляпнул старик.
«Как же не смотрят!
Глаза некуда девать от зубастой улыбки!» - с
раздражением подумал Лёшка.
Нижняя часть лица у деда
размазалась, затуманилась, и улыбка утонула в плотной пелене.
Вырисовались полные губы, которые задвигались и зашлёпали невпопад
сказанной фразе.
- А я думал, что
улыбка - это выражение благожелательности и дружелюбия.
- Отнюдь! - констатировал факт
Лёшка. - Улыбаться можно по-разному: дружелюбно, ласково,
весело, грустно, рекламно, загадочно, презрительно, демонически и ещё
много как. Ваша широчайшая улыбка, на сорок два зуба, как у
бультерьера, может быть расценена в нескольких аспектах. Как
заученная маска приветливости, которая с последней ничего общего не
имеет. Как реклама отбеливающей зубной пасты, как
демонстрация нахрапистой агрессивности потому, что ваша улыбка насквозь
фальшивая.
- Интригующие подробности! -
смачно зачмокал старик. - Если этот материал дополнить,
расширить и разбавить, то и на курсовую работу потянет.
Может, ещё какую-нибудь идейку подкинешь, чтобы можно было данные на
диплом наскрести?
- Какие данные- ? растерянно
уставился Лёшка на старика. - И вообще, кто вы такой и откуда взялись?
- Примерно на такой же круг
вопросов я хотел получить ответы от вас, молодой человек, по имени
Лёшка Лаврентьев.
- Я первый спросил, -
заупрямился Лёшка, даже не удивившись осведомлённости старика.
- Что ж, внемли, - покладисто
согласился старик. - Я уроженец планеты Зейлейдейнея. Наша экспедиция
прибыла на планету Ирида, для прохождения практики по школьной
программе «Этнография и лингвистика дальних
планет».
- Зеледень- Что-то не слышал я
о такой планете. Где это?
- Далеко, отсюда не видать, -
хитро сощурился старик.
- Правильно надо говорить:
отсюда не видно, - машинально поправил Лёшка. - Значит, Зеледень,
говорите- Какая-то странная ассоциация возникает. Стоп! Это не вас ли
аборигены называют Злыднями?
- Примитивный народ! Коверкают
названия! Ты вот тоже… - с некоторой обидой сказал старик.
- Примитивный?! - протестующе
не то спросил, не то возразил Лёшка.
- Коверкаешь название моей
прекрасной планеты и моего интеллектуального народа! Мы
Зейлейдейнеи! А ни какие-нибудь там Злыдни! -
напыщенно изрёк старик.
- Прошу прощения, с непривычки
трудно точно произнести. Вы сказали, что прибыли со школьной
экспедицией. Вы руководитель- Как вас по батюшке величать?
- У нас величают по матушке, -
заважничал старик.
Лёшка хихикнул в кулак. Он
представил, что его самого, в таком случае, называли бы не Алексей
Всеволодович, а Алексей Маринович!
- Ничего смешного не вижу! -
искренне обиделся старик. - Я, Вейней Луарей, из рода М.
Староста класса.
Лёшка был потрясён последним
заявлением. Выходит, бедняжки Злыдни до седых волос учатся в
школе?! А Лёшка наивно полагал, что одиннадцать лет в школе - многовато
будет!
Старик вдруг опять засветился
улыбкой, в этот раз не поддельной, а искренней, лукавой:
- Ты полагаешь, что это мой
настоящий вид- - он дробненько застучал зубами в такт
тоненькому хихиканью.
Лёшка неопределённо пожал
плечами.
- Нашу настоящую внешность
никто никогда из аборигенов не видел. Мы, Зейлейдейнеи, можем принимать
любую форму, в вашем воображении. Конечно, мы сами физически не
меняемся, но вы видите то, что мы пожелаем! - захвастался старик.
- Ага, игра по вашим правилам!
- неожиданно для себя обозлился Лёшка. - Вы местных жителей так
запугали, что у них, - (он покрутил пальцем у виска) - кардиограмму от
энцефалограммы не отличишь!
Старик застыл с широко
распахнутыми глазами, а когда подавил изумление, тяжко вздохнул и
трагическим голосом спросил:
- Тебе известен
межгалактический жест - ключ!- Откуда?
- Да, я его с детства знаю, -
удивился Лёшка реакции на оскорбительный жест землян, желающих
показать, что их оппонент по спорам и ссорам не в своём уме.
- А ты знаешь истинное
значение жеста- Аборигены, например, считают, что это самая страшная
клятва. А ты?
- Этот жест
означает… что мы братья по разуму! - сказал наобум Лёшка.
- Между братьями нет секретов!
Я вынужден подчиниться, брат по разуму, сейчас ты увидишь мой истинный
облик! - торжественно закончил Вейней.
Когда Лёшка моргнул, вокруг
него уже не было интерьера подлодки, он висел в матово-белом
пространстве, не различая ни верха, ни низа. Не ощущая пространственных
границ, отчего ему казалось, что его вестибулярный аппарат разладился и
в придачу он оглох и ослеп. Именно ослеп! Потому, что непроглядная
белая пелена оказалась для глаз столь же страшна, как и чернота.
Сколько Лёшка ни таращил глаза, однородная белая муть слепила взор.
Душа муторно засвербела от неопределённости. И тут он почувствовал, что
рукав откуда-то взявшегося на нём комбика робко заскребли. Он опустил
глаза и, к своей радости, увидел чётко и ясно зеленолицего
головастика с тонкими ручками и ножками, рост которого не превышал
метра. Непомерно лобастая голова покоилась, словно
“Шалтай-болтай на стене”, прямо на хрупких
плечиках, без какого-либо намёка на шею. В маслянистых, каплевидных
глазах не отражались никакие эмоции, кроме кукольной бессмысленности,
однако безгубый лягушачий рот кривился в подобии улыбки, обнажая мелкие
треугольные зубки в три ряда.
С недоверчивым интересом Лёшка
осмотрел странное существо. Ощущение, что его в очередной раз дурят, не
прошло. Он критически хмыкнул, отрицательно покачал головой.
- Ну ладно! - досадливо сказал
Зейлейдейней. - Твоя взяла!
И он обратился в стройного,
почти с Лёшку ростом, человечка. Лицо его странное, с точки зрения
человеческой красоты, оказалось довольно приятным. Огромные
антрацитовые глаза излучали внутреннюю теплоту. Крошечный носик с
подвижными перегородками походил на тюлений, а четырёхгубый
рот раскрывался и вертикально, и горизонтально, как у стрекозы.
Подбородок, виски и высокий лоб обрамляли крутые завитки
бронзовых волос. Правда, Лёшку смутил цвет лица Зейлейдейнея - горящий
индиго, как надкрылья экзотического жука. Шестипалыми индиговыми
ручками он пробежал по кнопкам скомба, который чем-то
напоминал рыцарские доспехи.
- Мне пора получить
биоэнергетическую подзарядку, - пояснил он свои
действия.
- Мне тоже не мешало бы
подкрепиться, - голодно сглотнул
Лёшка.
- Как у вас говорят:
хлеб-соль- ? блеснул познаниями Вейней Луарей.
- Ну, не обязательно так
буквально понимать. У нас ещё говорят: щи да каша - пища наша.
- Понял! Не красна изба
углами, а красна пирогами! К моему глубокому сожалению, могу предложить
только синтезированную пищу.
- И то - хлеб. Кстати, откуда
у вас такие обширные познания в области русских народных пословиц?
- У местной Верховной
правительницы я обнаружил интересный экземпляр раба, который отличается
от аборигенов другим типом интеллекта. Правда, в его мозгах много-много
«мусора» и тупиковых мировоззрений, но в целом
очень приличный интеллектуальный уровень. Я его изучал целый местный
период. И вот - удача! Я нашёл ещё один объект идентичного мышления -
тебя, Лёшка. Вы оба думаете, что прибыли с планеты Земля, Солнечной
системы, нашей Галактики. Но в нашей Галактике нет такой системы и
планеты! Может, ты мне объяснишь, где находится Земля?
- Далеко… - начал
упавшим голосом Лёшка.
- Отсюда не видно! -
нетерпеливо продолжил Вейней Луарей. - Это мы уже слышали. Координаты
слишком неопределённые, по ним твою планету можно искать несколько
тысячесветолетий.
- Можно искать, но нельзя
найти, - закручинился Лёшка. - Может, наша Галактика - это совсем не
одно и то же, что ваша Галактика?
- Придётся запросить об этом
лингвистов. - Вейней с готовностью нажал кнопку лингва.
- Жми отбой, Веня, это вопрос
не к лингвистам, а к астрономам, астрофизикам и прочим
космоисследователям.
- Я не Веня. Ты, Лёшка, не
обзывайся, а кушай. У вашего вида резко падает коэффициент полезного
действия мозговых клеток при долгом голодании.
- Я не обзываюсь, мне проще
называть тебя Веней, а не Вейнеем.
- Хоть горшком назови, только
в печь не сади, - забурчал Вейней.
- Вот и ладушки! - обрадовался
Лёшка.
- Люблю повеселиться, особенно
- поесть! - Веня подмигнул Лёшке, вкладывая ему в руку серый плотный
квадратик. Сунул себе в рот точно такой же и блаженно зачмокал, прикрыв
глаза.
Лёшка положил квадратик на
язык. Ни запаха, ни вкуса, как кусок пластика.
- Ты представь себе самую
вкусную, самую любимую еду, - смачно чавкая, сказал Веня. - Слов нет,
одни слюни!
Лёшка представил, можно
сказать, нарисовал, с любовью и вожделением, пельмени в сметане. И на
самом деле ощутил вкус и аромат любимого блюда.
- Здорово! А можно представить
ещё одно блюдо?
- Комплексный обед из трёх
блюд, плюс десерт, - чуть раздражённо ответил Веня, недовольный тем,
что его отвлекают от приятного занятия.
Лёшка навоображал себе салат
ассорти, картофель, фаршированный грибами, сок манго и большой кусок
торта-сюрприза с мороженым внутри. По окончании трапезы он не обнаружил
никаких остатков от «пластикового» квадратика,
благополучно рассосавшегося во рту, создавшего тяжесть в желудке и
ощущение сытости.
- Классно! - восхитился Лёшка.
- А в моём мотоцикле синтезатор выдаёт материальную пищу,
искусственного происхождения. Он стационарный и подключён к бортовому
компьютеру. Вам проще, нагрёб полные карманы квадратиков - и на пикник!
- Проще, проще…
Только хранить надо в специальных контейнерах, а не в карманах.
- Тебе виднее, - благодушно
сказал Лёшка. - Ну, вот поели, теперь можно развлечься светской
беседой, милорд.
- Откуда ты знаешь мой титул-
Я же не представлялся!
- Милорд, что ли- -
усмехнулся
Лёшка.
- М - Илорд. Илорд из рода М,
- заважничал Веня.
- Вообще-то, милордами у нас
называют сами себя крутые перцы из местного бомонда.
- Кто это? -
заинтересовался
Веня.
- Да так, воображалы -
фирменные пироги с котятами, - с презрением скривился Лёшка. - В
основном сборище экзотической публики, возомнившей себя не от мира сего.
- Ну и лексикон у тебя, Лёшка!
- надул щёки Веня. - Если перевести на нормальный зейлейдейнейский
язык, лингвисты поголовно сойдут с ума!
Лёшка вопрошающе
повел бровью.
- Посуди сам: крутой - это
определение содержит несколько понятий - изогнутый под разными углами
(как зигзаги и повороты дороги), уходящий резко вверх (скалы, горы),
нагретый до очень высокой температуры (кипяток), сваренный до твёрдого
состояния (птичьи яйца). Может быть, есть ещё какие-нибудь понятия, я
ещё недостаточно хорошо изучил ваш странный язык. Впрочем, продолжим.
Перец - растение из семейства паслёновых. Фирменный - изготовленный
фирмой (предприятием), которая имеет особые права на данное
изделие. Пироги - печёные или жареные изделия из муки, дрожжей, воды и
других добавок, именуемых сдобой, и какой-либо начинкой внутри.
В конкретном случае, начинкой являются детёныши животного под
названием кошка. Ну, и ещё несколько мелочей: экзотический
- необычный, сборище - собрание, не от мира сего - не
принадлежащий данному миру. Значит, исходя из сказанного тобой, я
должен понять тебя следующим образом: бомонд - это овощи сложной
конфигурации, сваренные при высокой температуре, до плотного состояния.
Из них фирма изготовила мучные изделия, замуровав внутри кошкиных
детёнышей. И теперь всё это необычное собрание считает себя
инопланетянами. Так- ? с надеждой в голосе спросил Веня.
- Вот это заумь! - захихикал
Лёшка. - Ты, Веня, ужасный зануда, но перевод получился юморным!
- При чём тут перевод- Ты сам
так сказал! - Веня прищурился, оценивающе глядя на Лёшку. - О-о-очень
сложный случай контакта цивилизаций! Люди, существа не от мира сего,
говорят одно, подразумевают другое.
Продолжение следует
Начало (Фанданго №11)
Продолжение (Фанданго №12)
Продолжение (Фанданго №14)
Продолжение (Фанданго №15)
|