 |
|||||||||||
|
| Олег АКУЛОВ (Лейпциг)  ИЕРУСАЛИМ Он прошел босой по Иерусалиму. Он порвал свою последнюю рубаху. Он размял в руке податливую глину и пустил ее на ветер серым прахом. Да убойтесь, пришлые из праха твари, и в последний раз повойте на коленях. Я не верю вам – неверным и коварным,– христиане, мусульмане, иудеи... Он стоял – суровый, пепельный и хмурый – словно истина последнего дыханья. Он кричал свои пророчества и суры. Он озвучивал сказанья и писанья. Я в ваш город распахнул ногой ворота в день какой-то вне Рождения Христова. Я наполнен горьким гневом словно рвотой. Я принес и меч, и страх, и мор, и слово. Он хрипел и бился в судорогах плача. Он перстом буравил сумрачное небо. Он на площади пред храмом строил плаху и к столбам крепил, как петли, кольца нервов. Аз воздам. И только я имею право, власть имею и понятие имею. Вразумлю вас напоследок. Будет славно посмотреть опять на тщету вразумленья. А прохожие глазели и смеялись. А зеваки в пыль плевали и галдели. А глухие ничего не разобрали. А слепые ни черта не разглядели. Может, кто-то и пытался догадаться. Да догадка, как всегда, скользнула мимо. Он стоял и горько-горько так смеялся... И сгустилась тьма над Иерусалимом. Он причалил к горе Арарат поутру после бури. На душе было как-то печально и как-то плачевно. Не хотелось за здравие пить и с вина балагурить. А хотелось крушить и рыдать на обломках ковчега. Он две мачты срубил и развел костерок на вершине. И пожарил шашлык из одной зазевавшейся твари. Он без вкуса жевал и обдумывал, что же свершилось: то ли света конец, то ли просто на славу поплавал... то ли праведник он, то ли просто хорошая лодка... и гора Арарат – избавленье иль просто стоянка... и кого проклинать – то ли Бога, а то ли погодку... и молиться кому – то ли Богу, а то ль океану?.. Он сидел и смотрел на пустыню зеленого моря. В трюме выли собаки, трубили слоны. Он не слышал. Он совсем отличать разучился от радости горе. За три дня и три ночи он так и не понял, что вышло. На исходе же третьего дня он с ковчега устало погрозил кулаком беспросветной, бескрайней пучине и направил посудину прямо на острые скалы, что вблизи Арарата торчали себе без причины. Безмятежная гладь без вопросов ковчег поглотила. Повидала вода в этой вечности и не такое. Только паруса клок по камням ветерком протащило. ...Так гора Арарат ничего не узнала про Ноя... * * * Чернильный город, синий и пустой. Собак, и тех не слышно в подворотнях. Я здесь бывал. И я еще живой. И лет с тех пор прошла всего-то сотня. Здесь я творил бездарные стихи, здесь признан был как безнадежный гений, здесь рвал и жег надежд черновики, здесь рвал и резал на запястьях вены. Чернильный город, синий и пустой, он весь – до закоулков – перечитан. Но сотня лет... И звуков рвется строй, и забываются слова молитвы. Я – имярек. Я – странник. Я вернусь. Я подновлю страницу за страницей. Итака... Вавилон... Степная Русь... И город из чернил, что снова снится... Чернильный запах ветром принесло, я думал – возвратиться чем не повод... Итаки нет! Итака – просто сон, давным-давно приснившийся слепому. Проход закрыт. «Кирпич». Шлагбаум. Стой! На прошлом – крест. Молчание – награда. Чернильный город, синий и пустой... Но мне в него зачем-то очень надо. * * * |
| ©
Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
© Все права на произведения принадлежат их авторам. Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна. |