Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Александр КОНОВАЛОВ
(Симферополь)


ЭКСКУРС В НОВЕЙШУЮ ИСТОРИЮ КРЫМСКОЙ ФАНТАСТИКИ

      Так уж получилось, что мне посчастливилось оказаться в то славное советское время… во время работы секции молодых фантастов при Крымском отделении Союза писателей в 1982 – 1984 гг. В 1982 г. участники семинара собрали свои лучшие рассказы и коллективный сборник был сдан в октябре 1982 г. в набор, уже в 1983 г. сборник увидел свет.
      Вообще-то, 1982 год был очень знаменателен и удивителен. В апреле по приглашению в Крым приехали на областной семинар литераторов в том числе московские фантасты: писатели Гуревич и Биленкин и секретарь Союза писателей СССР Беркова. Они ознакомились тогда со сборником в рукописи… и вполне благосклонно к нему отнеслись.
      В 1983 г. сборник вышел в свет, «навел шороха» в литературных кругах. О молодых фантастах Крыма заговорили во всем «фантастическом» Союзе. Лучшие из нас успели съездить на Всесоюзные семинары молодых фантастов. Секция фантастов размечталась о продолжении «Фантавров». Был подготовлен новый сборник рассказов… и вот тут началось нечто непонятное. Кто-то позавидовал, кто-то решил «перекрыть кислород»… и выход «Фантавров-2» забуксовал.
      Кто и как в той ситуации себя вел? Сейчас уже и не вспомнить. Мне чего-то взбрело в голову написать в защиту письмо и отправить его ни много ни мало в «Литературную газету». Из своего архива представляю мое письмо и ответ на него, подписанное В. Яворивским. Возможно, для историков крымской фантастики эти материалы буду интересны. Современный читатель, наверное, сам во всем разберется и оценит кто есть кто тогда и сейчас.

      «…Как-то уж очень поднаторели и маститые, и немаститые не оставлять ничего живого от начинающих да новичков. И это дело, я скажу, не такое уже сложное, скорее, наоборот. Ну скажите, кто может вступиться за новичка? – вряд ли кто из гениев ныне живущих. Во-первых, и гении-то отсутствуют, а во-вторых, на всех новичков не хватит, чтоб за них вступаться.
      Но этот случай, пожалуй, уникальный… первый и единственный в своем роде сборник молодых авторов, первый во всей стране! Действительно, в прошлом году в Симферополе вышла книжка «Фантавры» (коллективный сборник) молодых фантастов, не являющихся членами Союза писателей. Членам можно печататься, что они по всей стране и делают, и выпускать коллективные сборники, а вот молодым, начинающим – нельзя.
      Каков уровень членов и нечленов? Думаю, что не отличается значительно. Что 12 стульев, что 12 табуреток (сама «Литературка» напечатала и убедилась в этом), а сидеть можно!
      Вот недавно В. Шкловский выступил в «Литературке» и посетовал, мол, молодые печатают свои первые книги и очень уж усталыми выглядят, нет, мол, юношеского задора, какой был когда-то у нас: Маяковского, Мандельштама и у меня, конечно. И вторая мысль: мол, надо бы давать дорогу молодым и не стесняться открывать двери, а то, мол, и стука будущего можно не расслышать! Стоит только позавидовать условиям, в каких развивался талант и Маяковского, и Шкловского, как печатались и какие преграды были на их пути. Сейчас все усложнилось во много раз.
      В редакции составлен новый сборник, материал лежит больше года. Главный редактор звонит в Киев, в Госкомиздат… и там ответ: мол, не положено издавать ныне фантастов, мол, имеется бумага из Москвы, где говорится, что печатание научной фантастики должно быть централизовано, то есть издавать только в Москве и только в Киеве.
      Почему так именно понята эта бумага, непонятно. Мол, чтоб пресечь графоманию на местах! Но простите, если молодых фантастов до сих пор не издавали отдельными сборниками, тогда откуда такая уверенность, что все авторы в Крыму – графоманы? И потом, почему не ставить в таком случае такие же препоны молодым очеркистам, поэтам, прозаикам! Чего ради плодить графоманов (а их изрядно много в любом жанре)! Давайте издавать молодых поэтов на местах, если только все они, как минимум, получат добро от корифеев из Москвы: Евтушенко, Вознесенского, Рождественского и так далее… соберут нужные бумаги, хвалебные отзывы – и вперед, к сборнику или к книжке. Нет же, сплошь и рядом издаются молодые авторы и в коллективных сборниках, и в отдельных. Везет больше тем, кто подсуетился и пишет на актуальную тему о рабочем классе, крестьянстве и так далее в обычной форме. Если же вдруг что-то не так, не похоже на других, взять хотя бы и фантастику, – то, увы и ах… не положено. А ведь фантасты ничуть не меньше патриоты Родины, чем простые прозаики… Так в чем же дело?!
      Тут-то и начинается то, с чего и начал: идея издания молодых авторов в отдельных сборниках у нас в Крыму загублена на корню. Вот и получается, что наследство Грин оставил у нас на крымской земле, а наследников-то и нет, под корень их, и все тут! Может быть, какой-нибудь из их числа и сумеет лет этак через… (трудно и цифру-то привести!) пробраться в центральное издательство, издать там один-два рассказа, а может быть, на старости лет и книгу (первую) издать. Но это будет из числа очень пробивных наследников.
      Кого волнует, что будет с наследниками «рыцаря мечты»? Одна мечта и все? Кто вступится за то, чтобы был дан ход второму сборнику фантастов Крыма? В. Шкловский, призывающий открыть двери молодым? Редакция «Литературки»? Или наследники затеряются между телефонными звонками?
      Можно пойти и другим путем. Самой «Литературке» взять и «раздраконить» этих молодых нахалов их Крыма, что суются со своим сборником в большую литературу. Сделать это будет несложно: будь даже все рассказы гениальными, можно не оставить камня на камне от сборника (при желании, конечно).
      Ну что ж, терять фантастам Таврии нечего, только лишь призрачную надежду приобрести.
      Так что же, может, стоит разобраться… стоит печатать второй сборник нашему издательству «Таврия» (Симферополь) или всех наследников «рыцаря мечты» разогнать, чтоб и не мечталось им фантастические рассказы писать?!
      По просьбе членов литературной студии, от секции фантастики… мог бы и фамилию приложить, но потом меня в моем издательстве на порог не пустили бы после такого вот письма.
      Так что подписываюсь псевдонимом                                                                   В. Кедров.
                                                                        Симферополь, главпочтамт, до востребования».*

*Стилистика автора сохранена.
            

 «РЫЦАРИ-АНОНИМЫ

      Казалось бы, это письмо не айсберг, едва обнаживший из воды макушку, а элементарная пробка, целиком плавающая на поверхности. Все здесь одноэтажно, никаких шифров: обиженные невниманием регионального издательства «Таврия» молодые фантасты (конечно же, защищают вроде бы и не себя, а «мундир» Грина, его школу, жанр и литературу вообще – известная модель) сделали все нужное в таких случаях: создали секцию при литобъединении, «скинулись» на сборник, но его издали с трудом. Издательство заработало балл в графе «работа с начинающими» и успокоилось. Второй сборник «заело». Второй всегда идет труднее, чем первый, – расхожий постулат, давно возведенный в ранг истины среди катастрофически стареющих литобъединенцев от Ужгорода до Пертропавловска-Камчатского.
      И – привычный взгляд на себя сквозь «преувеличительное» стекло: «случай… уникальный». Уникальность в том, что книжку написали фантасты-нечлены Союза писателей? Но если учесть, что молодежное республиканское издательство, запланировавшее «Библиотечку фантаста», вынуждено будет пополнять авторский корпус фантастами других республик (негусто оказалось в редакционном портфеле), то гипербола покажется слишком лихой. Из этого же ряда: «единственный в своем роде», «первый во всей стране», «наследники “рыцаря мечты”»… Моделируем: как бы прозвучал укор издателям начинающего тульского романиста: «Зажимают наследников Льва Толстого»? А молодой поэт из Черкасс апеллировал бы к авторитету Тараса Шевченко?..
      Стало быть – «ахиллесовы пяты» автора этого письма видны даже издалека.
      Ну вот, сказанное здесь и могло бы стать одним из вариантов ответа в «Симферополь, до востребования». Конечно, с припиской: «Работайте, не теряйте рыцарства и мечты. С уважением… и проч.». Однако, смирив в себе (до поры!) неприязненное чувство к анонимности как к явлению, я все же попытался поискать в письме отражение реальной ситуации.
      Есть в «вопле отчаяния» крымского фантаста отголосок настроений, которые бытуют среди многих литобъединенцев, но в основном – на уровне шепотка, ворчания. Все это остается за порогом издательства, куда они входят робко и заискивающе. Руководителям областных (а республиканских и всесоюзных – подавно) семинаров они, как правило, выражают «чувство благодарности». А здесь прорвалось «без глушителя»: понапринимали пробивных серячков в Союз писателей, они обложили литературу, держа нос по конъюнктурному ветру, пожирая дефицитную издательскую бумагу, оккупируя издательские планы, а молодым (стало быть – перспективным) перекрыли творческий кислород.
      Перевести эту тему на «оборонительные» рубежи или пустить ее под откос иронией? Но это, наверное, и будет та самая ортодоксальность, даже малая доза которой не даст возможности понять заботы сегодняшних молодых. А непонимание и неприятие в литературе мстительны. Ни один серьезный писатель, помнящий о том, что он есть только потому, что есть его национальная литература, а не наоборот, никогда не позволит себе этой фатальной ошибки.
      Но вот какая штука. По моему глубокому убеждению, сегодня у нас на Украине сложилась такая ситуация, при которой просто не может затеряться на подступах к литературе ни одно яркое дарование, независимо от столичной, областной или сельской прописки. Я бы объяснил это, кроме всего прочего, еще и тем, что со слишком жаркими «боями» вошло в литературу поколение Дмитра Павлычко, Бориса Олейника, Ивана Драча, Лины Костенко, Виталия Коротича, Миколы Винграновского, Евгения Гуцало, Валерия Шевчука, Павла Мовчана, Владимира Дрозда… Большинство из них хорошо помнят трудную цену первых шагов и, обретя право говорить от своего имени, охотно подает руку всему талантливому, смелому, яркому. Мне даже трудно сейчас перечислить тех поэтов-новобранцев, которых буквально привели в литературу за последние годы, скажем, Иван Драч и Дмитро Павлычко. С их предисловиями вышли к читателю Василь Герасимюк, Дмитро Иванов, Григорий Лютый, Иван Малкович, София Майданская, Игорь Рымарук… Сегодня эти имена определяют самую молодую волну украинской поэзии.
      В прозе у нас ситуация, пожалуй, еще благоприятнее. Она объясняется и заинтересованным демократизмом по отношению к молодым таких известных прозаиков старшего поколения, как Олесь Гончар, Павло Загребельный, Анатолий Димаров, Борис Харчук, Роман Федорив, Юрий Щербак. Да и отделами прозы республиканских литературных изданий руководят сегодня талантливые, чуткие ко всему новому прозаики: Роман Иванычук, Андрей Крыжановский, Василь Шкляр, Александр Васильковский, Александр Климчук… А еще – целая группа критиков, занимающихся современной украинской прозой: Микола Жулинский, Михайло Слабошпицкий, Виталий Дончик, Владимир Панченко, Григорий Сивоконь… Можно ли в такой ситуации «затеряться» среди литнеудачников?
      Только со страниц журнала «Вітчизна» за последние пять лет с обстоятельными послесловиями известных прозаиков и критиков пришли в литературу Лариса Шевченко, Алексей Микитенко, Вячеслав Медвидь, Антон Морговский, Станислав Павловский, Валентин Тарнавский, Василь Левицкий. Почти все издали книги, приняты в Союз, стали постоянными авторами журнала. Привожу пример «Вітчизни» только потому, что по сложившейся за пять десятилетий традиции этот журнал обладает самым широким выбором авторов, а по его солидному статусу работа с начинающими могла бы быть делом второстепенным, мол, пусть «обстреливаются» в молодежных изданиях, а мы разглядим их «во втором тайме». Нет же, редакция никогда не уступает права первооткрывателя.
      И в то же время, как ни парадоксально, радость эта с примесью тревоги. Казалось бы, «входной порог» в литературу нынче поднят на уровень самых бескомпромиссных требований, но возможность «просочиться» напористому, лишенному страху и сомнений литремесленнику открыта больше чем когда-либо. Да, это можно объяснить извечной живучестью конъюнктурщика, полной грамотностью уже третьего поколения в нашем обществе, желанием каждого республиканского Союза иметь на душу населения не меньше писателей, чем у соседей. А еще – оправданные и нужные в ремеслах – династии незаметно перекинулись и на литературу (Борис Олейник в своей статье на страницах «Литгазеты») упоминал об этом с тревогой. Молодому переходит в наследство не трудная память рода и обязанность – рассказать, исповедаться за всех, а – письменный стол, машинка, библиотека, знание жизни…. Окололитературной, готовенькое имя да непомерные амбиции. Послужил, к примеру, после университета годок в армии – написал повестушку «о боевых буднях современного солдата». Тема актуальная, поддержка классика из соседнего подъезда обеспечена («Недавно же только учился ходить, сидел у меня на коленях…») – и уже писатель.
      И все-таки главный виновник этого явления, этой легкости перехода из литшколы в «основной» состав Союза писателей – практика наших издательств именно в работе с начинающими. Если случайный автор раз-другой промелькнет на страницах периодики и разочарованно вернется на исходные позиции (как сделал «бывший член литобъединения А. Бугаенко», ЛГ, №41) – это даже закономерно. Но случайно изданная первая книга – вещь, как правило, коварная, влекущая за собой определенные следствия. А эти случайные книги еще и сознательно планируются. И не всегда по вине самих издателей. Они – всего лишь исполнители сложившейся практики «дальнобойного» планирования «молодых талантов».
      Работающий локтями автор отлично знает, что самое главное – занять позицию в перспективном плане. Нет он не претендует, не требует: издавайте тут же! Я согласен на доработку, на объективные рецензии, ведь у меня еще два-три года времени, вечность. Мне бы только «залечь» в план. Поставили, а там видно будет. Этап вроде бы и невинный. Потом план утверждается редсоветом, согласовывается в Госкомиздате республики. Появляются обязательства перед автором (получил аванс…), перед вышестоящими инстанциями. А президиум Союза писателей не может вникать в качество каждой книжки, верит на слово издательству. Госкомиздат же следит, как правило, за тем, чтобы автор в один год не выпустил две книги; тут же все нормально – единственная. И все пошло раскручиваться вспять. Вчера еще всесильный редактор – сегодня беспомощный исполнитель. Он может выбросить несколько стихотворений, рассказов, переставить их в ином порядке, подсократить «пейзажи», слишком критичные или слащавые места, но книга выйдет. Причем совершенно нестрашно, если она даже попадет на острие пера критика. Ну и что, фамилия автора малоизвестная, кто там ее запомнит. Издатели еще и обидятся (честь мундира!) и в доказательство своей правоты быстрее издадут вторую. Под какую-то кампанию или в порядке очереди, и так бывает, автора примут в Союз. Его тихая, серенькая, никому не режущая глаз правильность и неуязвимость, глядишь, продвинет его в редакторы или завреды. Сам он писать уже не будет, но свою литературную политику создаст непременно. Ну, а если, скажем, в этом году не появилось ни одного талантливого молодого поэта или прозаика (вполне закономерно: не в теплице их выращивают), то что же, их «позиции» в плане и бумагу оперативно перебросят для более стоящих рукописей? Никогда! Выйдут книги «начинающих»: план надо выполнять.
      В прошлом году мы с Борисом Харчуком прочитали редкую, по нынешним временам, рукопись. Автор ее – вчерашняя десятиклассница, теперь первокурсница университета. Как правило, литература о школьниках, смоделированная по воспоминаниям, – это всегда взгляд сверху. А здесь – изнутри, тонко проникающий в переживания созревающей души. Надо печатать! Но за это время рассказ Богданы Костюк успел войти в болгарскую антологию «женской прозы», а в издательстве, где к рукописи тоже отнеслись с воодушевлением, она все лежала и лежала без движения. И только недавно помог случай («невыполнение плана по названиям») – тоненькая рукопись задвигалась на издательском эскалаторе. Это при объединенных-то усилиях сразу нескольких писателей (предисловие Бориса Харчука) да и самих издателей.
      Думаю, а может, вообще планирование литературных дебютов на несколько лет вперед есть «планирование» вреда самой литературе? Этот раздел издательской деятельности должен быть самым подвижным, демократичным и открытым до «последней минуты», и конкурс на право издания первой книги – требовательным до конца. И арбитром этого конкурса должен быть не только робкий редактор, а прежде всего – авторитетные, не идущие на компромисс писатели. Я не знаю, как бы сложилась судьба моего поколения украинских прозаиков, если бы в конце шестидесятых годов не работал в молодежном издательстве на, казалось бы, самой скромной должности (он ее считал самой главной после директора) редактора первых книг прозаик Григор Тютюнник. Он упорно ломал свои же «планы», когда к нему попадала не терпящая бюрократических проволочек рукопись. А вот к рукописям-однодневкам применял иной принцип: «скоропортящиеся» произведения редактор обязан «мариновать», говаривал он. Девиз же многих сегодняшних редакторов – что-то вроде: скоропортящееся – срочно на прилавок! Это даже в Киеве, а что уж говорить о симферопольской «Таврии» или о харьковском «Прапоре», где требования к рукописям молодых авторов в последнее время заметно снизились. В «Таврии» особенно. И это притом, что в Симферополе сильная писательская организация. Мария Глушко, Владимир Орлов, Анатолий Домбровский, Светлана Ягупова, Валерий Тарасов – только при их помощи можно произвести «экспертизу на месте», а не постоянно отсылать молодых авторов за рекомендациями к киевским, а чаще всего – к московским авторитетам. Вот откуда в Крыму среди молодых появилось это поветрие: без столичного покровителя в литературу не прорвешься. Даже несомненно талантливому, напористому (публицист, поэт, прозаик) Валерию Митрохину для издания своего романа «Искорень» надо было заручиться откликом Юрия Рытхэу и рецензией автора этих строк. Вот откуда и «намек» в письме: мол, разбейся, а достань «добро от корифеев из Москвы…».
      А теперь о том самом свойстве письма, о котором просто нельзя умолчать. Казалось бы, в самой природе писательского труда – независимо от того, автора ли он единственного напечатанного рассказал или полного собрания сочинений – заложен некий инстинкт: под написанным поставить свою фамилию. Представляю, как наш «Кедров» с робкой оглядочкой регулярно навещал Симферопольский почтамт, торопливо объясняя в окошке «До востребования» происхождение своего псевдонима. Ведь как-то же надо объяснить! И дальше, предположим, «Литературка» печатает письмо. Как и с какими глазами он будет «расконспирировать» свое кратковременное псевдо, с какими – перед товарищами и с какими – перед издательством? Тут уж не фантастика, а детектив получается.
      Здесь неуместен частный разговор о фантастике, но к слову замечу для «фантавров»: подумайте о том, что по «стерильности» этого жанра нанесли ощутимый удар Булгаков, суровый реалист Айтматов в «Буранном полустанке», Мейгеш в «Стихии», Орлов в «Альтисте Данилове» и во многом – гоголевская поэтика и жанровое «кровосмешение» в стилевом течении современной украинской прозы. Да и всемогуща ли ныне фантастика, пускай даже супернаучная? Может она решать главные проблемы людей, живущих сегодня на крымской земле? Способна ли она (фантастика) заменить горячее, страстное слово публициста или произведения прозаиков, пишущих о рабочем классе, о крестьянстве, к которым «Кедров» относится с таким высокомерием, считая их конъюнктурщиками? И стоит ли десятку начинающих литераторов коллективно «уходить» в фантасты – ведь не классом на ферму – только потому, что некогда в Крыму жил великолепный писатель Грин? Может, «рыцарство» как раз в том, чтобы честно ответить себе и на эти вопросы…

                                                                                                                   Владимир Яворивский*
                                                                                                                                                  Киев.

*Стилистика автора сохранена.

      Написанный по просьбе редакции украинским писателем Владимиром Яворивским комментарий к письму одного из «фантавров», разумеется, не является единственно возможным ракурсом взгляда на проблему. Не исключены и иные мнения, в частности, на комплекс причин как побудивших «Кедрова» взяться за перо, так и вызвавших его желание не обнародовать свою настоящую фамилию. Зная писательскую организацию Крыма как организацию, обладающую высоким творческим потенциалом и принципиальностью, отдел надеется, что она направит свое внимание не на раскрытие «анонима», а на главное в этой публикации и проявит озабоченность сутью поднятых в ней вопросов.
                                                                                    ОТДЕЛ ЛИТЕРАТУР НАРОДОВ СССР».

      Что касается представленной фотографии. Она сделана примерно в то же время, что и подготовка к первому сборнику «Фантавры». Крайний слева – это автор сих строк, посередине – Р. Шекли, справа – артист О. Янковский. Если будет читателям интересно, то об истории этого снимка я расскажу в следующем номере альманаха.


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики