 |
|||||||||||
|
| Ирина НАЗАРЕНКО-ЛЯШЕНКО (Коктебель)  ПТИЦА ФЕНИКС
И возродилась птица Феникс из пепла. Сквозь огонь прошла и очистилась от всего дурного и злого. И получила Мудрость и Знание. А все, что осталось от прошлой жизни, что не потребовалось, связалось в комок и выплюнулось. Лежал этот комок, лежал, все не знал, что он такое и куда ему деваться. Столько в нем необычных и нужных качеств: злость, жадность, цинизм, глупость, лень. И все это понапрасну пропадет! Кому бы все это вручить? «Вот бы съел меня ну хоть кто-нибудь!» – думал комок. Но он так неприятно пах, что трудно было рассчитывать на случайность. И вот однажды комок услышал: – Э-эх, ну что за жизнь стала? Раньше меня звали Мудрым Вороном, а теперь? Стоило появиться в наших краях птице Феникс, и обо мне все тут же забыли. Конечно, она очень мудра и справедлива, но я ведь тоже не набитый дурак. Ну не умею я говорить по-человечески, не глупее же я от этого! Вот если б была у меня голова, как у нее, я бы тогда… О, а это что такое? – Ворон увидел комок. – Фу, ну и вонь! Что же это может быть? – Ворон наклонился, разглядывая находку. Комок хоть и вонял, но имел очень занятную раскраску. Узор был какой-то гипнотизирующий. Ворону понравился предмет. Прилетела сорока. – Здравствуй, Ворон. Ты уже слышал свежие новости? Представляешь, птица Феникс сумела примерить извечных спорщиков: Вулкан и Море. Помнишь, они все спорили, кто из них достанет небо? Так она им рассказала, что небо рождается, когда лава вливается в море. Что пар – это облака, а много облаков – это уже небо. Представляешь? И Вулкан успокоился, он уснул. Теперь мы сможем жить спокойно и не бояться новых извержений! Какая же она все-таки мудрая. А это что у тебя такое? – сорока увидела комок. – Это он так воняет? – Да вот, нашел тут. Не знаю, что это такое. – А давай птицу Феникс спросим. Она все на свете знает. – Нет. Я уже знаю, что это. Догадался. – Так скажи мне. – Это мое! – отрезал Ворон, схватил в клюв комок и полетел в свое гнездо. – Такую вонь в клюве понес, а еще говорил, что он мудрый. А Ворон летел и думал: «Птица Феникс там, птица Феникс тут, «самая мудрая», «самая лучшая». Не пойду я к ней на поклон! Сам разберусь с этой штукой. Ну и воняет же она все-таки!». В гнезде Ворон попытался расколоть комок как орех. Получилось. Внутри эта штука имела еще более хитрые узоры, и даже запах стал как будто поприятней. Ворон съел кусочек: «На вкус ничего», – ну он и съел его весь. Ночью ему впервые снились сны. Да такие яркие, такие живые! Как будто он был где-то в огне, горел и плавился. Но наступило утро. Ворон проснулся не как обычно, на рассвете, а ближе к полудню. Есть не хотелось, зато очень хотелось пить. Он полетел к ближайшему роднику. В полете тело почти не слушалось его, и даже глаза стали видеть хуже. У родника пили воду несколько орлов. Он подлетел и поздоровался: – Мар-гар! – получилось у него. «Даже язык не слушается», – с досадой подумал Ворон и попробовал еще раз, тщательно выговаривая слова: – Мар-гар-лан! – «Тьфу ты, напасть какая! Лучше попью, а потом исправлю свою оплошность». Он сделал шаг к воде – орлы расступились, в их глазах был страх. Ворон наклонился, чтобы напиться и тут же отпрыгнул. То, что он увидел в зеркале воды повергло его в ужас: из родника на него смотрело человеческое лицо, причем не слишком приятной наружности, тело как-то быстро выросло, да и крылья удлинились (поэтому тяжело было лететь) и приобрели необычный цвет – темно-фиолетовый, с переливами, как у павлина на хвосте. «Что же это со мной? – подумал он. Но нельзя было забывать про орлов. – Что они подумали? Кто я для них?». Для начала он наклонился и все-таки напился. «Видно, комок, что я вчера съел, был какой-то волшебный. Что же теперь со мной будет? Что мне делать?» – Ворон изо всех сил старался не показывать своего волнения. Может, орлы не узнавали в нем Мудрого Ворона? Может, действие ядовитого комка скоро пройдет? «Главное – вести себя естественно, может, они ничего и не поймут. Как вот только с языком совладать? Он совсем не предназначен для разговоров. И как это люди могут так ловко им управляться и почему такой язык им не мешает?» Ворон напился и медленно повернулся. Орлы смотрели на него с подобострастием. – Я приветствую тебя, Маргарлан из рода Фениксов, – пафосно сказал старший из них. – Да, – кое-как выдавил из себя Ворон и, боясь себя выдать, поспешно улетел. «Маргарлан, – думал он. – Это они мое неудачное приветствие приняли за имя. Они решили, что я им представился. Ха! А что, красиво звучит: Маргарлан из рода птицы Феникс. Да что ж это такое я все-таки вчера съел? Может, к «сестренке» обратиться за разъяснениями? Она ведь мудрая, все знает. Ха-ха-ха! Летим знакомиться». Птица Феникс сидела на берегу ручья, задумчиво глядя в воду. Если бы не человеческая голова, то она сошла бы за обычную сову. – Здорово, сестренка! – с усмешкой сказал Маргарлан. – Здравствуй, брат, – не оборачиваясь проговорил она. – Ты, Ворон, пришел ко мне узнать, что же ты такое съел, верно? Я тебе отвечу, но сперва я расскажу тебе о себе. Я была обычной совой, но, прожив много лет, я стала учить жизни других. Я считала, что мой жизненный опыт дает мне на это право. И вот однажды я поспорила с великим мудрецом. Неважно, о чем был этот спор, но я проиграла. Я очень расстроилась, а он мне сказал: «Если хочешь обладать настоящим знанием, ты должна пройти сквозь огонь и очиститься. В тебе не должно быть злобы или тщеславия. Знания – тяжкий крест. Если покажешь себя достойной и очистишься, то все признают в тебе мудрость». Я согласилась. Мне пришлось опуститься в жерло вулкана, сто раз умирать и сто раз рождаться. Я доказала, что достойна, и вот теперь я обладаю мудростью, знанием и силой. А еще я чувствую любую чужую боль. Это не награда, это приговор. Обратной дороги нет. Мне надо научиться с этим жить. Что же до тебя. Да, ты стал похож на меня, но это лишь частично. Ты – ворон, я сова. Ты назвал меня сестрой. В какой-то степени это правда: то, что ты вчера проглотил, было когда-то мной. Это то, отчего я очистилась, пройдя сквозь огонь. Я советую поступить тебе так же – очиститься, потому что в тебе теперь черного в два раза больше. Но на это должна быть твоя добрая воля. Поспеши, пока вулкан не затух. Птица замолчала. Ворон задумался: она – мудрая – признала его своим братом, значит, все его будут так воспринимать. «Пройти сквозь огонь, чтобы чужую боль научиться чувствовать? Не надо мне такого! Меня и так все будут мудрым считать, ведь я – брат птицы Феникс. И с этим я смогу получить силу и власть». – Пусть будет так, – вдруг вновь заговорила сова (она, видно, умела слышать чужие мысли). Ты сделал свой выбор, Маргарлан. Но если тебе станет действительно плохо, ты всегда найдешь меня здесь. Я помогу тебе, ведь ты мой брат, – сказала она и вдруг обернулась. У нее было лицо молодой красивой девушки, только в глазах было столько глубины, что, казалось, смотришь сквозь толщу воды на дно самого глубокого океана. Не выдержав этого взгляда, Ворон – Маргарлан – улетел не прощаясь, как будто спасаясь бегством. |
© Copyright. All rights reserved. © Все права защищены. © Все права на произведения принадлежат их авторам. Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна. |