Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Альмагий Голубев





КНИГА ПЕРВАЯ.
КАЗАНТИП

ЧАСТЬ I.
СТРАННЫЙ КРАЙ. ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО
Любовь сама себе довлеет,
сама по себе угодна и ради самой себя.
В ней самой ее заслуга,
 она сама себе служит наградой.
Любовь не ищет вне себя самой,
своей причины,
Любовь не ищет для себя и плода,
 ее польза в самом ее проявлении.
Я люблю, потому что люблю,
я люблю для того, чтобы любить.
Святой Бернард.

Негоже христианину гордиться
Учителем своим и истинностью учения Его.
Ведь истина Иисуса, высота Ее,
как раз в том и состоит,
что не ставит она себя выше других истин,
ибо истинно не то, что гордиться собою,
а то, что уважает иное.
Картериус Великий.
Глава 1. Легенды о Чаше Грааля и Копье Лонгина
Из архива Марлена Михайловича Кузовлева (сохранилось 57,3% текста)
О приключениях Чаши до ее возвращения на Казантип существует несколько занимательных исто-рий. Какие из них правдивы, судить трудно, но, согласно каждой из них, Чаша возвращается в Казантипский храм. Все эти истории, так или иначе, связаны с именем Иосифа Аримафейского и Копьем, которым был ранен Распятый. Ибо после казни Спасителя его тайный приверженец стал хранителем обеих главных христианских свя-тынь.

1. Иосиф Аримафейский.
По одной из них, Иосиф Аримафейский сам привез Чашу на Казантип. После демонстративного сбора крови Христа во время казни Иосиф не мог более пребывать в роли тайного последова-теля Иисуса и одновременно официального члена Синедриона. Он стал одним из распространи-телей христианства по миру.
Вторую по ценности реликвию - Копье Лонгина - он передал сыну, тоже Иосифу, который отпра-вился проповедовать христианство в Англию. Сам же, вооруженный наиболее ценной их хри-стианских святынь – Чашей Грааля, счел себя лучше других последователей Христа подготов-ленным к роли распро-странителя Его учения.
Однако,  учение Иисусово не было воспринято им во всей полноте. Ибо склонился он к делам скорее антихристовым, чем истинно христианским. Прознав о  манипуляциях магов Каспара, Бальтазара и Мельхиора с Чашей в их бытность в Казантипском пещерном храме, он решил эту практику продолжить, дабы наилучшим образом, как ему казалось, испол-нить свою новую роль.
Но  задуманное Иосиф Аримафейский осуществить не успел. По прибытии в храм он был уку-шен змеей и вскоре погиб в страшных муках. А на его место главного служителя пещерного храма заступил бывший жрец храма Артемиды в Эфесе Алкей, прибывший на Казантип неза-долго до смерти Иосифа.


2. Братство Грааля.
Сын Иосифа Аримафейского, до которого дошли слухи о смерти отца, счел Чашу утраченной. Для ее поиска он основал в Британии, при дворе короля Артура Братство Грааля, более извест-ное  как Братство Рыцарей Круглого Стола.
Чтобы вернуть Чашу, Иосиф, сын Иосифа, зовущегося  Аримафейским, развил бешеную деятель-ность по организации похода рыцарей в земли неверных. На Востоке, думалось ему, проще будет собрать сведения о местонахождении Чаши.  Однако совершить Крестовый поход ему не дове-лось. Много позже его план осуществят другие.
 Братство Рыцарей Круглого Стола, или Братство Грааля, просуществовало в Англии долгие годы. Над круглым столом Артуровых рыцарей всегда парило подвешенное к потолку Копье, а в центре Стола в роскошной вазе из гигантского изумруда круглый год стояла свежая роза, симво-лизирующая Чашу, поиск которой был основной целью Братства.
У рыцарей Круглого Стола копье Лонгина впервые стало использоваться по своему прямому на-значению – указывать  место на земле, где мучают и пытают людей. Когда в мире нигде не со-вершалось несправедливостей – Копье указывало на Север. Но как только на земле начинали со-вершаться злые дела, Копье повора-чивалось и его острие указывало королю Артуру и его рыца-рям место, куда надо поспешить, дабы устранить несправедливость. Именно благодаря Копью рыцарское Братство и прославилось тем, что всегда вовремя успевало устранять зло на земле.
Позднее Копье Лонгина было выкрадено из дворца Артура знаменитым колдуном и великим пройдохой Мерлином. Хитроумный  продал реликвию мессиру Раймонду, графу Тулуз-скому, главе катаров, у которых оно стало основным символом веры, священной реликвией аль-бигойской ереси.
После поражения катаров Копье Лонгина было подарено французским королем одному из самых активных участников похода против альбигойцев,  маркизу де Шуа, который продал реликвию заезжим араб-ским купцам. Купцы привезли Копье на Казантип и вручили его тамошним магам, дабы, задобрив храмовых, обеспечить себе и потомкам своим успехи в торговых делах. Так, по-меняв несколько хозяев, Копье оказалось в Казантипском подземном храме.

3. Жрец Алкей.
По другой версии, Иосиф Аримафейский, вооруженный священными реликвиями: Христовой Чашей и Копьем Лонгина,  отправился проповедовать в Эфес, где был арестован. А Чашей и Копьем овладел правитель города, римский патриций Диодор. Зная о могуществе хри-стианских реликвий, он за-думал с их  помощью стать сначала префектом Рима, а затем, если повезет,  императором. Для со-вершения необходимых ритуалов он привлек главного жреца храма Артемиды Алкея.
Однако у лукавого жреца были свои соображения насчет реликвий. Он отравил правителя Эфеса, выкрал Чашу и Копье и  бежал с ними  на Казантип. Став главным жрецом пещерного храма, он продолжил неправедное дело, от которого, приняв крещение, отреклись маги Каспар, Бальта-зар и Мельхиор.

4. Колдун Мерлин.
По третьей версии, Иосиф Аримафейский увез Чашу в Англию, где она служила главным культо-вым предметом братства Рыцарей Круглого стола при дворе короля Артура. Однако придворный колдун короля, лукавый Мерлин, выкрал священную реликвию из дворца  Артура и от-правился с ней на Казантип, где стал главным магом пещерного храма.
Это были невероятно тяжелые годы, ибо Мерлин был великий испытатель челове-ческой природы и экспериментатор над душами людскими. В полнолуние он усиливал влияние Звезды на змей и в ясную, и дурную погоду. Таким образом, Чаша помогала  как выпрямлению змеи-ных тел и  людских судеб, порождая на земле великое множество фанатиков, заливавших ее ре-ками  крови, так и переплетению змеиных тел, а, следовательно, и людских инте-ресов и страстей, провоцируя кровавые междоусобицы.
Сын Иосифа с подаренным отцом Копьем Лонгина, отправился проповедовать в землю под названием Лангедок, где подарил Копье графу Тулузскому, ставшему впоследствии во главе еретиков-катаров. Копье Лонгина много лет  верно служило катарам. Оно всегда  указывало на место на земле,  из которого следовало ожидать удара верных Папе и королю войск.
Во-время уведомленные, катары успевали подготовиться и успешно отразить нападение. Однако это не избавило их от поражения, в результате которого, после  многих приключений Копье Лонгина, как и Чаша Христова, оказалось на Казантипе,  в храме Звезды.

5. Рыцарь Парисфаль.
По четвертой версии, Чаша и Копье, привезенные Иосифом Аримафейским в Англию и подарен-ные им властителю Камелота королю Артуру, долгие годы служили Рыцарям Круглого Стола. Однако колдун Мерлин, давно зарившийся на королевские реликвии, в отсутствие короля, ссыла-ясь на ожидаемое нападение врагов, уговорил королеву Гиневру передать ему Чашу и Копье на хранение. Получив желаемое, он сразу же отплыл из Британии.
Благородный сэр Парисфаль, которому король поручил охранять королеву и королевство в свое отсутствие, бросился догонять беглеца. Рыцарь остро чувствовал свою вину, ибо, под-давшись искушению, он упился добрым элем и проспал потерю реликвий.
Высадившись вслед за Мерлиным в Бретони, он вихрем промчался по Франции. Догнать колдуна ему удалось только в Альбигойе, у горы Монсегюр. Там, на вершине пика, и схлестнулись простак-ры-царь с искуснейшим бойцом Мерлином. Колдун победил рыцаря. Он пробил грудь Парисфаля Копьем Лонгина. Но Копье, орошенное святой кровью Спасителя, уже никому не могло принести вреда. Более того, попавшее в грудь жертвы, Копье не могло возвра-титься в руки убийцы. Поэтому, как не старался Мерлин, ему так и не удалось вытащить ору-дие убийства из груди рыцаря. В это время к месту поединка подъехали рыцари графа Тулузского, наблюдавшие за схваткой из долины – и  колдун предпочел удалиться.
После чего Мерлин, вооруженный Чашей, оставшейся в его коварных руках,  благополучно доб-рался до Казантипа, где занял пост главного жреца пещерного храма. А Парисфаль, излеченный от раны стараниями доброй графини Тулузской, не вернулся в Англию, ибо опасался справедли-вой, но  жестокой расправы короля Артура.
Рыцарь присоединился к еретикам-катарам, отказавшимся признавать гла-вой церкви Папу Римского и построившим на вершине горы храм для подаренной им рыцарем реликвии. В тече-ние ряда лет Копье Лонгина спасало еретиков от расправы, которую им готовили король и Папа. Подвешенное над алтарем, Копье в момент опасности поворачивалось и острием своим указывало,  откуда ожидается нападение врагов.
Храм на вершине горы Монсегюр существует и поныне, но Копье Лонгина  в числе его раритетов не значится, ибо хитроумный колдун вернулся в Альбигойю, выкрал главную  святыню катаров и вывез ее на Казантип. Коварство колдуна предопределило поражение тулузского воинства. Не предупрежденные Копьем, катары были побеждены внезапно напавшими на них сторонниками Папы.
Глава 2. Первое знакомство
1. Странная природа края.
Я не предполагал, что жизнь здесь может оказаться такой насыщенной приключениями. Ожидалось, что она будет сонной, хотя и очень уж странной. Странной, необычной показа-лась мне природа этого края. Вскоре я понял, что в подобных местах я прежде, по крайней мере, на-яву, никогда не бывал. Наяву не бывал, а во сне довольно часто...
В первый раз я приехал сюда ранней весной, присматривать себе жилье. Низкие облака, неяркое солнце, голые ветви низкорослых деревьев, лениво плещущееся море… Картина почти нере-альная! Так природа могла выглядеть только во сне. Именно во сне. Как вскоре выяснилось, это не расхожий литературный штамп, это гораздо серьезней.

2. Сон или явь.
В один из дней, осмотрев несколько предложенных мне квартир, а затем, изрядно замерзнув, гуляя по берегу, я вернулся в гостиницу и рано лег спать.
Проснувшись ночью, я спутал сон с явью. Не разобравшись, что к чему, я пытался разбудить жену, чтобы рассказать ей о своем странном сне: я находился в городе, расположенном на берегу какого-то почти нереального моря, освещенного тусклым призрачным солнцем. Каково было мое удивление, когда супруги своей я в постели не обнаружил! Только тогда я понял свою ошибку. Окончательно проснувшись, я вспомнил, что нахожусь именно в этом, приснившимся мне, почти нереаль-ном городе…
Второй раз я приехал в эти края ранним летом. Ярко светило солнце, зеленая листва и свежая трава, казалось, обязаны были в корне изменить мои прежние впечатления об этом крае. Однако этого не произошло. Солнце яркое, зелень свежая, но все здесь было немного не такое, как в других местах.
Я долго не понимал, в чем дело. Потом увидел, что краски здесь, вроде бы, яркие, но какие-то расплывча-тые, недостаточно резкие, нет контрастов, тени странно нечеткие. Сло-вом все здесь, как во сне. Или, как в Царстве Теней, т.е. на том свете.
Странным было и мое состояние. Ощущение, что я пребываю  в мире иллюзий, пресле-довало меня все дни пребывания в Крымском Приазовье. Только добравшись до Харькова, большого промышленного города, второй (неофициальной) столицы Украины, я избавился от морока. Тогда я как бы окончательно проснулся.

3. Мороки бывают разные.
Мое странное пробуждение ото сна наяву было замечено соседями по купе. Расположившийся на ниж-ней полке солидный и очень добродушный хохол из-под Винницы заявил, что это так действует на человека Юг, особенно на человека с Севера. Улыбаясь в седые усы, он пробасил: - «Хиба морок пре-слидуе людыну  тильки у Приазовьи? Хиба у наших мисцях цього добра, холера його забэры, нэма?»
Он был в отношении меня неправ, ибо мороки бывают разные. Он толковал о мороке, который навеи-вает жара, а я – о мороке неопределенности, нечеткости, о мороке сна наяву, похожем на пребывание на том свете, в царстве мертвых.

4. Идеальное место для отдыха.
Не знаю, кто как, а я малость подустал от нашего сложного, яркого и очень уж контрастного мира. Поэтому пребывание в этом ирреальном, я бы даже сказал, призрачном, месте – для меня отдых. Может быть, если здесь жить постоянно, то и от этого мира будешь уставать. Но каникулы в ином, так сказать, измерении – это здорово.
Не знаю, что так влияет на здешнюю атмосферу. Может быть, все тот же мистический полуостров Казантип? Но впечатление такое, что будто бы ты то ли во сне, то ли уже на том свете -  удивительное, но, если хотите, даже приятное.
Собственно говоря, здесь идеальное место для отдыха. Прежде всего, для тех, кто устал от удовольст-вий, для тех, кто хотел бы хоть на время прервать бесконечную череду развлечений, утомляющих даже закоренелых бонвиванов и донимающих богатых своим удручающим однообразием.

5. Отдохнуть от «эсклюзивов».
Как сказал один мой старый знакомый, в смутные времена удачно разбогатевший, а нынче с отвраще-нием играющий роль богатого бездельника: - «Только здесь, в пустынном и запущенном Восточном Крыму, я по-на-стоящему отдохнул. Отдохнул от назойливых забот тех, кто желает вытянуть из вас побольше денег. Бесконечная пластинка, непрерывно звучащая в других местах, навязла в зубах: спе-циально для Вас – «эсклюзив». Потом еще один «эсклюзив» – и опять, только для Вас. И так без конца. С ума сойти  можно».
Конечно, изголодавшемуся большинству населения бывшего СССР, перебивающемуся на доходы много ниже порога бедности, проблемы богатых кажутся надуманными. На самом же деле это да-леко не так. Опросы благоденствующего меньшинства показывают, что психика многих из них на грани срыва.

6. Кому на пользу отдых в этих местах?
Думаю, что отдых в Крымском Приазовье наверняка был бы на пользу искателям развлечений и си-баритам всех мастей.  И, конечно, тем, кто удручен, кто озабочен изматывающей от-ветственностью, моральными проблемами. Для тех же, кому просто необходимо расслабиться, дать покой нервам, пребывание в нирване этого почти «потустороннего» мира - действительно благо, лучше которого трудно придумать.
Промежуточное состояние между сном и явью, овладевающее здесь человеком, дает передышку ис-кателям развлечений, снижает почти до нуля нервное напряжение людей обеспокоенных и озабо-ченных. Удивительно, что денежные мешки еще не открыли этот край. Недвижимость и земля здесь, на удивление, дешевы, а уникальные возможности для отдыха, и душевного, и физического, здесь не-сравнимы ни с какими суперэк-зотическими, или, наоборот, архибуколическими  местами.
К тому же, проживание, а особенно рождение детей в этих, территориально удаленных от центров интеллектуальной жизни местах, может оказаться неожиданно полезно именно в плане интеллекту-альном. Ведь, как утверждают некоторые источники, в этих краях родились авторы странных книг и необычных теорий.

7. «Тибетская книга мертвых».
Рождение одного из них произошло давно, в VIII веке, да и сам он - фигура почти легендарная. Это по-лумифический автор «Тибетской книги мертвых» с зубодробительной фамилией Падмасамбхава.
Предание говорит, что этот Падмасамбхава родился в семье богатого индийского торговца пряно-стями. Сказочно богатая семья купца отличалась набожностью и благочестием. Жившие в роскошном дворце, они по-ражали окружающих скудностью своего стола, скромностью одежды и суровостью рас-порядка дня.
Когда отец автора «Книги мертвых» женился на  дочери знатного лаосского вельможи, по общему мнению, очень далекого от благочестия и, более того, отличавшегося весьма свободным нравом, это было принято семьей торговца в штыки.
Дабы помириться с родственниками мужа, молодые приняли суровый, но весьма распространенный  в купеческих семьях обет посетить после свадьбы одно из труднодоступных и загадочных мест земли. Выбор пал на таинственную Меотиду.
Родился Падмасамбхава во время этого путешествия. Появился он на свет Божий именно в тот самый день, когда торговец с женой прибыли в таинственную и мрачную страну, омываемую водами зага-дочной Меотиды. Ученики и последователи великого Падмасамбхавы утверждают, что именно  необычное место рождения позволило их учителю так глубоко проникнуть в мир, недос-тупный простому смертному.

8. Автор «Теории  нечетких множеств».
Другой местный уроженец - почти наш современник. Это американский математик Лотфи Заде, автор знаменитой «Теории нечетких множеств».
Его отец, бакинский рыбак Ибрагим Заде, отличался непоседливым нравом и какой-то странной тягой  к необдуманным и даже совершенно бессмысленным поступкам. Мать его Сельма, дочь богатого нефтепромышленника, проклятая своим отцом из-за пагубной страсти к бесшабашному нищему рыбаку, и лишенная наследства, всюду следовала за своим необузданным избранником.
Во время рождения их первенца, названного родителями Лотфи, они находились с керченской флоти-лией рыбачьих лодок в Азовском море, у берегов полуострова Казантип.
Американские аналитики считают, что рождение на пустынном и таинственном полуострове  определило интересы будущего великого математика. Присущий ему от природы анали-тический ум и пылкое воображение, в сочетании с навеянной местом рождения непреодолимой тягой ко всему неопределенному, расплывчатому, неподдающемуся строгой формализации дали удиви-тельные результаты. Это позволило великому Лотфи Заде открыть для математики те области челове-ческой деятельности, которые прежде были для нее совершенно недоступны.

Глава 3. Как воспринимали Южное Приазовье другие
1. Современный ученый в потустороннем мире.
Оказывается, я был не одинок в своих впечатлениях об этом крае. Мой товарищ-физик, тоже купив-ший квартиру в Щелкино, испытывал примерно те же эмоции. У него даже были видения: какие-то люди во фраках и париках с ним беседовали, убеждали его в существовании каких-то совер-шенно бредовых физиче-ских законов.
Запомнил он слова одного: высокого, тощего, в фиолетовом сюртуке и при больших и пушистых се-дых бакенбардах. Сей старец наставническим тоном, чрезвычайно гнусаво и нудно втолковывал мо-ему то-варищу, что кварк есть не что иное, как эманация флогистона, и, дескать, первым поведал об этом ученому сообществу никто иной, как он, высокоученый муж Бойль-Мариотт.


2. Слушать этот бред было совершенно невозможно.
Слушать этот бред бедному физику было совершенно странно. Он еще со школьной скамьи пом-нил, что Бойль и  Мариотт – это (в отличие от Гей-Люсака, или, к примеру, Салтыкова-Щедрина)  два человека и ни один из них никогда не слышал ничего о кварках.
Вне себя от возмущения, наш сновидец надел на голову самозванца и зануды полное льда серебряное ве-дерко, из которого, вроде бы, только что вытащили бутылку шампанского. Откуда взялось это ве-дерко со льдом, спящий так и не понял – ни во сне, ни наяву в его доме шампанского не распивали.
Вопреки ожиданиям, обладатель седых бакенбард из сна не только не обиделся, но даже нисколько не удивился. Тщательно утершись большим клетчатым платком, он продолжил заунывные разъяснения своих бредовых идей.
Все это очень поразило моего здравомыслящего товарища. Уж он то считал себя человеком рацио-нальным и даже во сне неспособным оказаться в плену у какой-то мутной мистики. А уж продуцировать в своем мозгу совершеннейшую чушь в виде абсурдных квазифизических законов и нафталиновых фраконосцев из скучных исторических фильмов – это уж, увольте, и вовсе чушь какая-то!

3. Это произошло именно с ним.
Однако эта чушь, этот бред произошел именно с ним. То, что такое с ним случилось впервые, и слу-чилось именно в этих местах, заставило моего друга поверить, что здесь проявляются какие-то аномалии. Впрочем, я неточен, употребляя термин «поверил». Говоря об этом строгом профессионале-физике, правильно было бы сказать – заподозрил, или предположил; посчитал, что его предположение требует проверки, - и, не тратя времени, приступил к ней.
О том, что из этого всего вышло, расскажу несколько позже. Сейчас меня интересует первая реакция уважаемого Юлия Семеновича, реакция человека педантичного даже в мело-чах, а уж в своей профессии и вовсе не допускающего вольностей в выводах и умозаключениях.

4. Одиссей в царстве Аида.
Если такое случилось с сухарем-ученым, то можно себе представить, какой переворот произошел в душах впечатлительных, эмоциональных эллинов, когда они впервые посетили эти края. Он породил в их сознании многочисленные мифы. Историки говорят, что добрая половина древнегреческих ми-фов так или иначе связана с Тавридой. Немалое их число породило Крымское Приазовье.
Впервые оказавшись в этих краях, эллины подумали, что находятся в Царстве мертвых. Пролив Боспор Киммерийский они называли Тартар, т.е. вход в царство Аида. Именно об этом месте сказано у Го-мера: «Там киммерян печальная область, покрытая вечно влажным туманом и мглой облаков… Ночь безотрадная там искони окружает живущих».

Глава 4. Марлен Михайлович Кузовлев. Беспокойство
1. Утро местного олигарха.
Уже добрые лет десять Марлен Михайлович регулярно начинал утро получасовой пробежкой по бе-регу. Затем следовал сорокаминутный курс гимнастики по специальной программе. После чего, он и летом, и зимой, в любую погоду, купался в море. Такая самодисциплина поддерживала тонус и серь-езно улучшила его, из-рядно пошатнувшееся за годы перестройки, здоровье.
Но сегодня ему было не до заботы о самочувствии. Тревожные мысли о будущем уголка земли, который он взялся опекать и много лет успешно охранял от посягательства чужих жадных и загребущих рук, мешали сосредоточиться на полезных для организма упражнениях.
Да и сама природа, казалось, волновалась о будущем края, о его жемчужине – полуострове Казантип. Море, почти всегда спокойное, сосредоточенное на внутренней жизни своих глубин, се-годня волновалось, беспокоило рыхлый песок пологого берега. Небо, обычно умиротворенное, даже когда полностью затя-нуто тучами, сегодня было явно чем-то обеспокоено.
Небольшие, но тяжелые и густые тучи медленно, но с неотвратимым упорством надвигались на ис-пуганный, притихший берег. Казалось, еще немного, и тучи как танки взроют песок могучими тра-ками. Такая напряженная атмосфера вокруг усиливала беспокойство. Поэтому его утренняя про-бежка вышла нервной, дер-ганной, и была скорее во вред, чем на пользу.
2. Удивительно притягательный полуостров.
Однако разобраться в собственных мыслях она помогла. В девяносто четвертом он отстроил этот особняк и с тех пор живет в нем почти безвыездно. Живет сам, как раньше говорили, бобылем. Жена ушла еще в 93-м, когда он завязал со своим, более чем успешным, бизнесом.
Тогда он бросил все свои дела и поселился  в гостинице поселка Мысовое. Здесь он вплотную занялся изучением феномена удивительного и ужасного, таинственного и проклятого, но такого при-тягательного полуострова Казантип.
Чтобы бытовые проблемы не мешали отдаться любимому делу, он выстроил этот особняк. Чтобы проблемы со здоровьем также не мешали его работе, он начал заниматься утренней гимнастикой.
Его страсть была не только исследовательской. Это было не только стремление безраздельно владеть неким феноменом, чем-то, обладающим уникальными свойствами.
Трудно признаться даже себе самому, но самым главным здесь было необоримое желание влиять на судьбы мира. Желание, может быть, и благородное. Ведь с помощью Казантипского феномена, действительно, можно исправить человечество, улучшить его жизнь. Но желание влиять – это, безус-ловно, гордыня. Он сознавал, что гордыня – это плохо. Хотя не считал этот грех не только смертным, но даже сколь ни будь значимым.

3. В гостях у ученого китайца.
Собственно говоря, он впервые и на всю жизнь заинтересовался полуостровом еще при первом с ним знакомстве, когда ураган перенес его, полумертвого, с Арабатской стрелки на Казантип. Тогда он, бу-дучи в сильном подпитии,  бросился в воду на Стрелке, у поселка Соляное. Его подхватила огромная волна, ударила о вол-норез…
И, через три дня он очнулся в хижине некогда в знаменитого в Крыму старого китайского ученого. Ученого звали Аль-Го-У. Когда-то он преподавал экономику в Симферопольском университете, и, одновременно, участвовал в проекте модернизации экономики края. Однако из этих горделивых пла-нов ничего не вышло: крымская общественность не приняла рекомендаций китайского специалиста. Поэтому, промаявшись безуспешно несколько лет, китаец ушел из университета и уединился на Ка-зантипе.
Когда Марлен был еще очень слаб и не вставал с лежанки, его старый друг Андрей Лучни-ков привез на Казантип бездыханное тело молодого мускулистого татарина, раненного в грудь навы-лет. Старый ки-таец какими то таинственными пассами вернул юношу к жизни. Новым обитателем хижины оказался моло-дой крымчанин Мустафа, друг Антона Лучникова, Андреева сына.

4. Марлен Михайлович – персонаж романа Аксенова «Остров Крым».
О том, как он, Марлен Кузовлев, оказался на Арабатской стрелке, да еще мертвецки пьяным, до-вольно подробно и достаточно достоверно описано в романе «Остров Крым». Роман написал Марле-нов приятель Вася Аксенов. Правда, он в своем романе назвал Марлена Кузенковым. Но Бог ему за это судья – нужна же художнику свобода самовыражения, не должны мы ограничивать его творче-скую фантазию.
А в остальном, все правда. Марлен действительно был уполномоченным ЦК по Крыму. И почему он кинулся в бушующее море у Арабатской стрелки, Аксенов описал тоже достаточно правдиво.  Од-нако в его ро-мане Марлен погибает. В действительности же море выбросило его бесчувственное тело на Казантипский берег, где он был найден и возвращен в число живых таинственным китайцем.
То, что китайский экономист и философ (с его трудами в области структурной лингвистики и теории систем Марлен был знаком раньше) владеет тайнами и секретами этого странного полуострова, было для медленно приходящего в себя  почти утопленника полной неожиданностью……

5. Немного истории.
О том, что происходило в Крыму с двадцатого до середины семидесятых, в СССР, да и в нынешней России, мало кому известно. Написал, правда, об этом Вася Аксенов целый роман («Остров Крым»), но и сам он, надо думать, в написанное слабо верит. Имеется еще один роман, посвященный этим со-бытиям. Его автор - новый житель Щелкина, с которым Марлена недавно познакомил талантливый  художник-куз-нец из местных, Степан Бандурыстенко, автор, между прочим, всех кованых поделок в его, Марлена, усадьбе на Мысовом.
Однако, роман этого нового щелкинца, вроде бы, еще не опубликован. Марлен познакомился с ним в Сети. Странно, но факт. То, что описано в романах, более или менее, но соот-ветствует дей-ствительности, а то, что известно о новой истории Крыма большинству бывших со-вет-ских людей, абсолютно никак с ней не соотносится.

6. История – это то, что в прошлом, а актуально то, что происходит сегодня.
История – это то, что было. А может быть, все было не так? А людям только кажется, что им известна истинная подоплека событий и они уверились в собственных заблуждениях.
Но в любом случае, безотносительно к тому, что было на самом деле, сегодня это мало актуально. Се-годня Марлена Михайловича тревожит иное: на Казантип, на его Казантип покушаются приезжие!
Недаром он всеми доступными средствами препятствовал строительству здесь пятизвездочного отеля  и современного санатория. Но комплекс этой весной достроен, и на его целебные грязи съеха-лась очень уж странная публика.
Нет, внешне все благопристойно, даже слишком. Что, собственно, и настораживает. Ну не может так быть, не должно было в нашем забытом Богом и людьми краю собираться столь изысканное обще-ство. Неестественно это. Прямо как в приключенческом романе. Больно уж все это литера-турно.
И, конечно, каждый из приехавших считал своим долгом засвидетельствовать Марлену свое почтение. Как же иначе, ведь у него самый богатый дом в округе. Но чисто формальным знакомством дело не ограничилось. Все посетители изъявили желание участвовать в ежемесячных научных конференциях, уже много лет проходящих в его усадьбе по инициативе и под мудрым руководством милейшего Та-раса Ивановича. Отказать ни-кому из гостей не было ни малейшего повода, каждый предъявил реко-мендации заслуженных ученых мужей, прежде участвовавших в этих конференциях.
После личного знакомства с некоторыми из гостей его беспокойство только усилилось. Никто из них не скрывает, что их интересы, так или иначе, но замыкаются на Казантипе.

Глава 5. Марлен Кузовлев и змеи
1. В хижине старого китайца.
И все же самые удивительные из своих жизненных впечатлений Марлен получил, когда пришел в себя на Казантипе. Прежде всего, он страшно испугался. В открытую дверь хижины дышало полуденным жаром, а по ее глиняному полу и заваливающимся почему-то не внутрь, а наружу, дощатым стенам ползали змеи.
Змей было так много, что местами ни пола, ни стен вовсе не было видно. Змеи тихо шуршали в вет-хих стенах хижины и чуть шевелили сухие стебли трав, которым был устлан пол. Это шуршание и шевеление, казалось, многократно усиливали проникающий снаружи жар, делая его нестерпимым. А змеи из-за этого поистине адского жара внушали уже не страх, а какой-то древний, подавляющий сознание ужас.
Потом над ним склонилось умное лицо старого китайца, которого он прежде встречал в стенах Сим-феропольского университета. Говорят, что европейскому глазу трудно отличить одного китайца от другого. Мо-жет это и так, но этого китайца он легко отличил бы среди тысяч других. У Аль-Го-У было умное тонкое лицо и выразительные, чисто китайские глаза.
Господин Го взял больного за руку - и его страх мгновенно прошел. Далее следовало медленное, но уверенное выздоровление. На циновке у противоположной стены хижины гораздо бы-стрее, чем он (все же возраст), оклемывался Мустафа.

2. Тайны Казантипа.
По мере того, как гости приходили в себя, старый китаец посвящал их в особый, ни на что другое не похожий мир полуострова. Позже Марлен часто вспоминал свое первое впечатление от секретов по-луострова, поведанных ему и Мустафе старым китайцем.
Как господин Го проник в секреты полуострова, до сих пор остается для Марлена тайной за семью печатями. Так или иначе, но Аль-Го-У ощущал себя и, действительно, был сегодня единственным хранителем мрачных тайн полуострова Казантип. Будучи слаб здоровьем и предчувствуя  свой скорый уход, он был озабочен отсутствием дос-тойного кандидата в преем-ники, в хранители секретов полуострова. Именно поэтому старый китаец осторожно, но, настойчиво погружал своих подопечных в таинственный мир Казантипа.
3. Пещерный храм и змеи.
Оказалось, что хижина, в которой они жили, была, так сказать, предбанником. Она, всего лишь мас-кировала лаз в пещеру, в которой расположен храм. Кругом ползали змеи, немыслимое количество змей, видимо, играющих какую то важную роль в ритуалах, выполняемых в храме. К какой религии он принадлежал, Марлену  не до конца ясно даже сегодня. Ясно одно: храм был сказочно богат и очень древен.

4. Древние раритеты и современность.
Тем не менее, современность проникла в храм. Старый ученый установил там с сегодняшней точки зрения достаточно убогую, но остроумную и надежно функционирующую систему автоматического управления феноменом.
Эта система использовала сигналы точнейшего, хотя очень древнего прибора, регистрирующего мас-совые пытки и мучения людей. В древности этот, с нашей точки зрения, уникальный прибор, был ору-жием римского воина. Тогда его именовали Копьем Лонгина.
Главным звеном системы был другой, еще более сложный и таинственный древний прибор, который использовался в храме в качестве рефлектора. Это была та самая Иисусова чаша для питья, которую  называют Ча-шей Грааля.
Принцип работы этих приборов - как и сегодня - неясен, но результаты ни у кого не вызывают сомнений. С их помощью усиливалось (или, при отсутствии луны, ослаблялось) воздействие магнитных метеоритов, выложенных в виде многолучевой звезды на алтаре храма, на змей. А автоматизиро-ванная система управления дает возможность этим приборам согласованно функционировать без уча-стия человека.
 
5. Неизвестные миру апокрифы.
Однако с подбором преемника старому китайцу сильно не повезло. Мустафа, гораздо раньше Мар-лена во всем разобравшийся и сразу же нашедший общий язык со змеями, не проявил ни к храму, ни к ритуалам, в нем совершаемым, подлинного интереса.
Его интерес проявился в другом. Уже тогда в хижине старого китайца, еще окончательно не окле-мавшись, молодой татарин стал внимательно изучать найденный им в храме сборник апокрифов. Книга была на фарси. Марлен, подивившись на лингвистические позна-ния молодого человека, еще более удивился его энтузиазму, страсти, с которой тот зачитывал особо поразившие его куски текста, пе-ре-веденные на русский язык.
Книга содержала неведомые миру апокрифы «От волхвов», принесших, как из-вестно, младенцу Ии-сусу дары при Его рождении, а также  доселе неизвестное «Житие святого Картерия», действительно жившего в третьем веке нашей эры, и бывшего пресви-тером в Кесарии Каппадокийской. Из истории церкви известно, что  святой Картерий был убит во время последнего гонения на христиан в 304 году от Р.Х.
Нынче, когда Марлену известны легенды, связывающие казантипский подземный храм с Христом, а книга, изучаемая тогда молодым татарином, стала главным раритетом его, Марлена, библиотеки, ин-терес Мустафы к идеям необычным, несвойственным традиционным христианским конфессиям стал более понятен.
Тогда же он  только интуитивно, без осознания, чувствовал глубину проблемы, захватившей молодого татарина. Впрочем, Марлен и сейчас не все в ней понимает.

Примечание автора. Во второй части романа я начну (а в третьей и четвертой продолжу)  знако-мить читателей с этой более чем  странной  и по-своему удивительной книгой, напрочь опрокиды-вающей наши привычные представления о христианстве.

6. Змеи не приняли Марлена Михайловича.
Марлена же тянуло к другому. С первого дня он проявил к храму и его таинствам громадный интерес. Но, до конца дней своих влюбившийся в храм и его секреты, Марлен, к своему великому сожалению, не нашел общего языка со змеями. Гады не приняли его.
Значит, было в его поведении, психике нечто такое, что вызывало в обычно апатичных, ко всему равнодушных змеях бурную негативную реакцию. Все его по-пытки несмотря и на что идти с ними на контакт кончались для него плачевно. Змеи, причем сразу несколько особей, нападали на него и жалили. Так было трижды. И только искусство старого китайца возвращало его к жизни.

7. Прошло много лет.
Прошло много лет. Марлен, собрал большую библиотеку, так или иначе имеющую касательство к полуострову и его храму, приобрел копии (а в иных случаях, и оригиналы) отчетов о научных ис-сле-дованиях касающихся Казантипа и его феноменов, отыскал значительное число уникальных руко-пи-сей, в той или иной степени затрагивающих проблемы храма.
Он уверенно может сказать, что преданно служит храму, а, следовательно, и змеям. Но и сегодня змеи не  принимают его. Приходится работать с храмом и змеями через посредника.

8. Специалисты по работе со змеями.
А посредник – это проблемы, большие проблемы. Специалисты по работе со змеями у него на службе почему-то не задерживаются, чуть ли не ежегодно возникает необходимость искать нового. Каждый раз прихо-дится пользоваться услугами постороннего человека, и каждый раз Марлен вынужден ему верить. Верить, что тот ведет работу по улучшению, а не по ухудшению си-туации в мире.
С самого начала получается так, что все люди, которые работали со змеями, были ему малосимпатичны. Не то, чтобы они вызывали подозрения, от услуг такого че-ловека он сразу бы  отказался. Но подлинного контакта ни с одним из них ему так и не уда-лось добиться. Почему так получается? Психотип людей, совместимых со змеиными повадками плохо совместим с его, Марлена Михайловича психотипом?

9. Психотипы родственные  и чуждые.
Наверное, так оно и есть. Даже его спаситель, ученый китаец, человек, интеллект и душевные каче-ства которого не могли не  вызывать глубочайшего уважения, психологически всегда был ему чужд.
Интересно, что общаться со змеями не может никто из его команды. Г-н  Письменный, движимый любопытством, однажды посетил подземный храм. Зрелище настолько его травмировало, что он не-сколько дней не мог работать с архивом. Там ведь добрая половина материалов так или иначе связана со змеиным царст-вом, которое милейшему Тарасу Ивановичу довелось увидеть во-очию.
Даже Виктор Сергеевич Соколов, человек со стальными нервами, выходец из ГБ, змеепитомника по-хлеще любого другого обиталища рептилий, по его просьбе посетивший храм, вышел оттуда изрядно поседевшим. Вот и получается, что ни он, ни его люди не могут, даже изредка, контролировать дея-тельность специалиста по змеям.
Глава 6.
«Комплексное исследование феноменов полуострова Казантип»
Из архива Марлена Михайловича Кузовлева (сохранилось 12,0% текста)
Утверждаю
Начальник Военного института
 генерал-лейтенант  Ф. Скворцов
совершенно секретно
1) Введение.
Тема «Комплексное исследование феноменов полуострова Казантип» включена в план нашего  института по настоянию академика  Николая Петровича Бюджетова, страстного пропаган-диста необхо-димости всестороннего изучения необычного, и неутомимого исследователя непо-знанного.
По решению Высшего Военного Совета научным руководителем темы  назначен сам академик Н.П.Бюджетов. Это позволило вовлечь в работу над темой лучшие научные кадры страны, а также привлечь к обсуждению ее проблем и анализу результатов открытых ее разделов наибо-лее заслуженных и авторитетных ученых всего мира………………………………………




2) Раздел №3.Геологическиеисследования
Приложение к Отчету
……….. В дополнение к приведенным выше результатам конкретных  исследований геологии по-луострова Казантип, по рекомендации проф. Бюджетова мы приводим изложение записки про-фессора Ника-норова, который в наших исследованиях участия не принимал. На чем осно-ваны его соображения, нам не известно.
По мнению профессора Никанорова В.А., основанием для полуострова служит гигантский маг-нитный метеорит, врезавшийся на  этом месте  в болотистую почву 5-6 млн. лет назад.
Никаноров считает, что никакой мифический Храм Звезды, никакие змеи не могли бы дать та-кой эффект, такое мощное энергетическое воздействие на физиологию человека, с какой мы сталкиваемся в окрестностях полуострова Казантип.
В том, что это воздействие распространяется на самые отда-ленные уголки земли, профессор выражает здоровое сомнение, ибо это воздействие ни кем до сих пор не зафиксировано  и вряд ли будет когда-либо зарегистрировано физическими приборами. Что же касается окрестностей полуострова, в частности г. Щелкино, то профессор считает, что тут  из-за сильнейшего маг-нитного воздействия  налицо серьезное искривление пространства, результатом которого яв-ляется нарушение в этих местах основных физических законов. …………………

3) Раздел № 6. Натурные обследования
……Раскопки вблизи древнегреческого городища, идентифицируемого отдельными авторами (И.Т.Кругликова), как упоминаемый в сочинениях Старбона  и Птолемея Гераклий, дали не-ожиданные результаты. На третий день разведывательная траншея встретилась со сплошной сте-ной, сложенной из крупных каменных блоков.
Продолжать разработку вдоль стены ни в одну, ни в другую сторону оказалось невозможно, ибо в раскопе кишмя кишели змеи. Попытки избавиться от непрошенных гостей ни к чему не привели. Специально вызванное подразделение противохимической защиты не-сколько раз травило гадов газами. После очередной газовой атаки  змеи расползались, но не все. Из тран-шеи каждый раз приходилось выгребать сотни дохлых гадов. Уже на другой день в траншее змей оказывалось во много раз больше, чем до атаки.
Взрывы средней мощности тоже ни к чему не привели - вместо погибших рептилий археологов атаковали сотни их родичей. Попытки подвести раскоп с дру-гих сторон дали те же резуль-таты.
Все эти неудачные попытки, однако, позволили археологам выяснить при-мерные размеры со-оружения. Оказалось, что змеи насмерть стояли, охраняя древний  подземный бун-кер округлой формы диаметром около пятидесяти  метров.
Шурфы, выкопанные в пределах пятиде-сятиметровой окружности, показали, что бункер по-крыт куполом, сложенным из известняковых бло-ков. Вершина купола находится на уровне 0,7м  от  поверхности. Опорное кольцо купола оказа-лось ниже его вершины на 12,3м.
Попытка пробиться в бункер через крышу тоже не принесла успеха. Змеи,  также как и у стен бункера, с неистовым ожесточением препятствовали работе археоло-гов…

4) Раздел №23. Повадки змей.
……. Очень удивительно, но были получены косвенные доказательства частичной правоты приведенной в Разделе №5 «Легенды о Казантипе». Наблюдения показали, что широко распро-страненный в этих местах полоз  летними ночами лижет  выступающие из земли  корни мно-голетних растений.
Безлун-ными ночами он лижет корни кустарника, известного под названием жостер слабитель-ный, или кру-шина, а при луне – бузины черной и боярышника восточного. Вполне естественно, что от сока крушины гадов выворачивает, и они извиваются, завязываются узлами,  сплета-ются в клубки.
Замечено, что сок бузины никак не влияет на поведение змей. Зато то сока боярышника гады, действительно, распрямляют свои гибкие тела и вытягиваются в струнку.
Не менее удивительно то обстоятельство, что наибольшую активность в потреблении сока из корней кустарника змеи проявляют в полнолуние.
Еще более удивительно то, что рептилии предпочитают кусты,  растущие вдоль берегов полу-острова, боярышника -  на мысах, а жостера – ближе к бухтам полуострова ..……………………

5) Раздел  №27.Животный магнетизм змей
……………..Исследования в области животного магнетизма змей полуострова дали про-тиворечивые результаты. Одна отдельна змея или группа змей (до 15-ти особей), выловленные на Казантипе, во всех экспериментах (а их было более 30-и) показали отрицательные результаты. Нали-чие животного магнетизма у этих тварей обнаружить не удалось.
Иное дело, когда определялось воздействие на человеческую психику всего полуострова в целом.  Оно, наблюдаемое и идентифицируемое параллельно по нескольким методикам, проявлялось, причем очень четко и однозначно,  во всех экспериментах (общим числом12).……………………

В ожидании Христа

Фанданго № 3
Введение
Повесть о Казантипе. Часть 1
Повесть о Казантипе. Часть 2
Повесть о Казантипе. Часть 3
Фанданго № 4
Повесть о Казантипе. Часть 4
Голем. Часть 5
Голем. Части 6 и 7
Голем. Часть 8

Фанданго №5
Курорт. Часть 9
Легенды Казантипа. Часть 10
Аэрогологофа. Часть 11
Вызовы времени и христианский ответ. Часть 12
Вторая Голгофа. Часть 13
Послесловие. Мир изменился




   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.