Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Альмагий Голубев





КНИГА ПЕРВАЯ.
КАЗАНТИП


ЧАСТЬ II.
УСАДЬБА И ЕЕ ОБИТАТЕЛИ
Вы слышали, что сказано:
«око за око, зуб за зуб».
А я говорю вам:
не противься злому.
Но кто ударит тебя
в правую щеку твою,
обрати к нему и другую…
Мф (5.38)

Не просто главное, а единственное,
что принес на землю Христос – это Любовь.
 Все прочее: и чудеса исцеления, и хождение по водам,
и кормление пятью хлебами пяти тысяч  человек,
и Его царское происхождение,
и непорочное зачатие Его во чреве Девы Непорочной,
и Его божественная сущность,
и Воскрешение из гроба – всего лишь
красивая оправа драгоценного камня,
который есть суть учения Спасителя.
А суть эта – Любовь.
Картериус Великий
Глава 1. Евангелие от Каспара.
Раздел первый. Начало жизни Иисуса
1. Волхвы.
Хочу рассказать о рождении, юности  и смерти Иисуса, именуемого Христом. После смерти Его на кресте  я принял святое крещение. А до того был я магом, жрецом Храма Звезды  в царстве Боспорском.
Это мы, жрецы Храма Звезды Бальтазар, Мельхиор и я, Каспар, по расположению звезд  и ак-тивности в ясную погоду змей на юго-востоке полуострова Грааль (змеи этой части полуост-рова  всегда влияли на жизнь и судьбы людей в Иудее), предсказали рождение Иисуса.
Это мы, Каспар, Мельхиор и Бальтазар, принесли новорожденному в дар золото, ладан и смирну. Это мы пытались отвести злобу царя Ирода от  младенца Иисуса, а когда жестокий царь  ре-шил перебить всех новорожденных Вифлеема, помогли Иосифу и Марии бежать с ребенком в Египет. Для этого мы спрятали младенца между тюками парчи, навьюченными на одного из верблюдов нашего каравана. Иначе стражники Ирода не выпустили бы Его из Вифлеема живым.

2. Учителя.
Когда Иисусу исполнилось 18 лет, мы вновь тайно пришли в Иудею и упросили Иосифа и Марию отдать Его нам в обучение. Юный Иисус пребывал в то время при Иерусалимском храме. Он был обыкновенным служкой, но мудрейшие мужи прислушивались к его словам.
Казалось, ему нечему у нас учиться. Но божественный юноша был иного мнения. С превеликой охотой Он пошел с нами. В храмах различных верований и уставов, которые мы посещали, как губка впитывал Он мудрость учителей Востока. За все годы странствий  Он ни разу не выразил своего отношения к услышанному. Поучения мудрецов Он принимал к сведению, не соглашаясь, но и не выражая своего несогласия.

3. Первое несогласие.
Впервые высказал Он свое мнение только на последний, двенадцатый год обучения. И это было категорическое, в резкой форме выраженное несогласие с нами, Каспаром, Бальтазаром и Мель-хиором. Пребывал Он в это время в нашем Храме Звезды, с незапамятных времен Святым Граа-лем называемом.
Несогласие Иисуса  относилось к нашим, жрецов Великого Грааля, действиям. Причем, не согла-сен Он был с той стороной нашей деятельности, которая противоречила и вековым традициям храма, и известным принципам восточной мудрости.

4. Влиять на судьбы мира.
 Дело в том, что мы, впервые за все века служения жрецов  храма Грааля, изменили традициям и стали влиять на Будущее. До появления в храме Иисуса, мы, как и все наши предшественники, тысячи лет до нас служившие в храме, только предсказывали будущее по поведению храмовых змей, но никогда не пытались влиять на него.  Когда  же в храме появился Иисус, мы  решились на необычное, и захотели по своему желанию  увеличивать, или уменьшать силу  влияния змей, изменяя тем самым судьбы людей в мире.
Наше стремление воздействовать на события в  мире вызвано было появлением в храме Боже-ственного юноши. Еще тогда, при появлении Его на свет Божий, мы маги храма Грааля, поняли, что Рождество Иисуса знаменует собой начало Новой Эры – Эры Добра.

5. Желание творить добро.
Когда мы привели Его в храм наш, то поняли, что и нам пришла пора начинать делать добро, творить его руками своими. Зная, каково Божественное могущество Иисуса,  мы решили ис-пользовать силу Его для сотворения Добра.
Именно для осуществления этого плана Бальтазар сделал для Иисуса из небесного камня чашу для питья, Мельхиор оковал ее сплавом, названным, впоследствии, его именем, а я, Каспар, стал использовать чашу для усиления доброго и ослабления злого влияния змей.

6. Змеи храма Звезды.
Испокон веков известно, что змеи нашего храма в новолуние способны влиять на судьбы мира. А благотворно это влияние, или пагубно - зависит от погоды на полуострове. Если небо чистое и светит луна, то влияние змей благотворно, а если небо затянуто тучами, то их влияние на  мир пагубно. А расположенная на алтаре Звезда из небесных и других драгоценных камней, скованных литым золотом, усиливает и доброе, и злое влияние змей.

7. Мы задумали изменить заведенное.
Мы задумали изменить заведенный нашими предшественниками еще в глубокой древности порядок вещей. Для этого мы решили использовать Иисусову Чашу. И наш план удался. В ясную погоду Чаша усили-вала благотворное влияние змей, когда мы  подвешивали ее  на обруче над алтарем позади того луча Звезды, что направлен на район мира, погруженный во зло и требующий помощи. Она же ослабляла их дурное влияние в непогоду, когда  мы располагали ее перед этим лучом.    
   
8. Иисус осудил нас.
Именно эти наши действия осудил Иисус. Вначале нам показалось, что Он встал на защиту наших традиций, традиций неучастия мудрых в жизни мира. Но это было не так, ибо неуча-стие противоречило идеям Любви и Добра, которые Он нес в мир. Поэтому, нам, предсказавшим Его рождение, приложившим немало сил для Его обучения, было непонятно, из-за чего Он так резко и категорично выступил против нашего участия в творении  добра.

9. Кредо Любви.
В те дни, осуждая нас, Иисус впервые сформулировал свое кредо, кредо Любви. Именно тогда мы услышали от Него слова, которые, казалось бы, никакого отношения к нашему желанию тво-рить добро не имели. Он сказал тогда то, что нынче любит повторять Павел, самый деятель-ный из Его последователей:
«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая и кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы передвигать, а любви не имею, - то я ничто. Если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы».   
Мы, маги Каспар, Мельхиор и Бальтазар,  тогда так и не поняли, что плохого в том, что наша  любовь к людям будет  воплощаться в исправлении их пороков, в выпрямлении их судеб.
Не встретив у нас понимания, Иисус покинул нас, и, дабы не вводить нас в дальнейшее искуше-ние,  взял с собой Чашу.

Глава 2. Марлен Кузовлев и его усадьба глазами автора
1. Марлен Кузовлев на фоне других «нью рашен».
Экземпляр перевода неизвестных миру «Апокрифов», с публикации первой порции которых я начал эту часть книги, увидев мой неподдельный интерес, мне любезно презентовал  сам Марлен Михайло-вич Кузовлев.
Знакомство мое с Марленом состоялось еще весной. Было сыро. Тучи густо нависли над побережьем, и, казалось, прижимают слабо плещущееся море к мокрому усталому песку. А в большом, но уютном доме местного олигарха тепло и пахнет сложным составом восточных пряностей.
Да и сам хозяин произвел на меня хорошее впечатление. Он - достойный человек. Не жлоб и не сноб. Еще в Москве, где я провел последние десять лет, вынужденное (по долгу службы) общение с новыми русскими представляло для меня психологическую проблему.
Терпеть их довольно трудно, ибо почти все наши скоробогачи страдают двумя основными недугами:
- одни их них не вышли еще из полуживотного состояния и ведут себя как законченные жлобы (это словечко старого одесского жаргона здесь как нельзя к месту). Терпеть их беспардонное (поистине жлобское) хамство, наглость, и просто удивительную жадность иногда довольно трудно. Но эти, по крайней мере, естественны. И если тебе под силу ставить таких ребят на место, то общаться с ними еще можно;
- у других новобогачей иная, прямо противоположная болезнь. Эти вообразили себя шибко интелли-гентными и очень уж утонченно культурными. И поэтому смотрят на мир свысока. Из-за этой ничем не оправданной заносчивости и раздражающего высокомерия выглядят наши «снобы», мягко говоря, нелепо. А если вспомнить их бьющую в глаза неестественность и надуманность поведения, то по-нятно, почему общаться с ними, иногда, сущая мука.

2. Странности поведения Марлена Михайловича.
На фоне основной массы наших новых русских Марлен Михайлович, действительно, - светлое  пятно. Да и сам по себе человек он достаточно интересный. Более всего поражает его внезапная задумчи-вость, настигающая его в момент острого, и, вроде бы, очень интересного разговора.
Причину этой странности любезного хозяина я понял несколько позже, когда у меня появилась воз-можность ознакомиться с находившимся тогда в усадьбе довольно обширным архивом, в котором со-браны документы, касающиеся исключительно полуострова Казантип, его природных особенностей, его явной и тайной истории. Но об этом позже.

3. Усадьба и ее архитектор.
Для начала нужно познакомить читателя с усадьбой Марлена Михайловича, расположенной вблизи полуострова Казантип. Сказать, что это сказочный дворец, чудесно вписанный в потрясающей кра-соты парк, - значит почти ничего не сказать. Дворец иногда называют «восьмым чудом света». И это, пожалуй, не такое уж преувеличение.
Построено это «чудо» совсем недавно, в девяностые годы прошлого столетия. И архитектор, его соз-давший, не только не знаменит, а даже еще мало кому известен. Не знаю, сколько должно пройти лет, чтобы о Морисе де Сен-Жаке и о его творчестве заговорили всерьез. Пока он известен только в узких кругах постсоветских новобогачей, художественный вкус и уровень эстетических притязаний кото-рых считается таким низким, что сама работа по их заказам в мировом архитектурном сообществе почитается не просто зазорным, но, для уважающего себя мастера, даже чем-то предельно унизитель-ным.
Однако молодой французский «постмодернист от архитектуры»,  именно так его называют в глянце-вых журналах (единственные средства массовой информации, где о Морисе де Сен-Жаке, хоть ино-гда, да упоминают), соорудил для г-на Кузовлева на азовском берегу, действительно, восьмое чудом света.

4. Эклектика или постмодернизм.
В эстетике есть такое ругательное слово «эклектика», что означает не больше, чем смешение стилей. Что же, может быть, эстеты прошлого правы, и жалкое, эпигонское смешение стилей – это, действи-тельно, очень плохо. Но основной художественный принцип постмодернизма – это откровенное ци-тирование. И никто не считает постмодернистов эпигонами. Все дело в том, каков художественный вкус автора, и как, насколько хорошо разнородные куски подогнаны друг к другу.
Постмодернизм, цитирующий произведения откровенно дурного вкуса, вообще превращается в паро-дию, к которой, тем не менее, не предъявляется претензий за дурновкусие цитируемых отрывков.

5. «Фэншуй-эклект».
Впрочем, сам архитектор постмодернистом себя отнюдь не считает. Он называет свое направление (адептом которого, пока что, является он один) «фэншуй-эклект», или «новый конструктивизм». Он считает себя конструктивным эклектиком, опирающимся на принципы фэн-шуй.
«Постмодернизм – утверждает он в Манифесте художественного направления «Фэншуй-эклект», опубликованном на его персональной странице в Интернете – чаще всего стремится шокировать пуб-лику, будоражит ее, старается поразить воображение зрителя. Для архитектуры такая позиция прин-ципиально неприемлема. Фэн-шуй наоборот стремится создать зрителю максимальный психологиче-ский комфорт, также как некогда модный в Европе конструктивизм стремился к комфорту техноло-гическому».
Далее он поясняет, что «наша европейская ментальность коренным образом отличается от ментали-тета китайцев. Для европейца психологический комфорт немыслим без крутой, на грани фола, интел-лектуально насыщенной эстетики, или, на крайний случай, терпкой, поражающей воображение экзо-тики…
Новый конструктивизм – утверждает далее г-н де Сен-Жак, - откровенно стремящийся создать для потребителя психологический комфорт, просто вынужден использовать для наиболее полного удов-летворения потребностей клиента эстетически острые цитаты-приправы, безотносительно того, из ка-кого источника они взяты…
Старый конструктивизм – продолжает он - излишне акцентировал внимание зрителя на технологию, чем совершенно неоправданно для архитектуры будоражил зрителя «скрежещущими» машинообраз-ными формами...
Новый конструктивизм – завершает он свою статью - во главу угла своей эстетики ставящий рацио-нализм, стремится примирить технологические и психологические потребности клиента, откровенно декорируя технологические элементы конструкций разнообразными эстетически обоснованными ци-татами-коллажами».

6. Восьмое чудо света - дворец.
Что же, молодой архитектор, пожалуй, не так уж неправ в этом сложном и изрядно запутанном пояс-нении своего направления в искусстве. Впечатления от его отнюдь непростого архитектурного чуда где-то перекликаются с тем, что можно вычитать из его статьи.
Итак, что предстало перед моим взором, при первом посещении усадьбы?
У пологого берега красивейшей в этих местах бухты Татарская уютно расположился изысканной кра-соты парк, в глубине которого возвышался сказочный дворец, отдаленно похожий на французский средневековый замок. Изящество и соразмерность форм дворца подчеркивались и отте-нялись некоторой суровостью элементов средневековой замковой архитектуры.
При приближении оказалось, что дворцово-замковые архитектурные формы плавно и очень орга-нично переходят в одних местах в восхитительное латиноамериканского типа бунгало с обилием веранд, лоджий, балкончиков и затененных проходов, обрамленных, а то и совершенно скры-тых от глаз буйной тропической растительностью, в других – в роскошные галереи итальянского патио, отделанные благородным мрамором и увитые плющом.
Такая, с громадным вкусом и истинно французским тактом собранная воедино, эклектика сразу пора-зила мое воображение.

7. Девятое чудо - парк.
Дом был только изящной жемчужиной в оправе не очень большого парка, казавшегося громадным из-за обилия и разнооб-разия растительности. Оправа архитектурной жем-чужины поражала еще сильней, чем она сама. При приближении оказалось, что парк тоже весьма и весьма своеобразен. Его откровенная эклектичность даже превосходила причудливое смешение сти-лей дворца. В парке такое же, как в архитектуре дома, плавное перетекание одного художественного стиля в другой было еще более вычурно, еще активней занимало (но, что характерно, не будоражило) воображение.
Здесь благородные формы старого английского парка причудливо переплетались и с изысками садо-вых форм, характерных для Дальнего Востока и с необузданностью растительности тропиков. Про-гулка по парку вызывала странное чувство встречи со сказкой. В одних укромных уголках парк по-степенно превращался в традиционно изысканный и вычурный китайский сад. В других – в скромный и даже суровый, но, при этом, располагающий к глубоким философским размышлениям сад япон-ский.  А в-третьих - парк внезапно, но опять тактично и неназойливо переходил в откровенно буйные формы тропического леса.
И все эти причудливые переплетения выполнены с таким тонким вкусом, с таким глубоким и чутким пониманием специфики человеческого восприятия, что никакие, казалось бы, необычные и, прямо скажем, непривычные для нашей ментальности формы не выглядели при этом неприемлемыми или чуждыми.

8. Десятое чудо – интерьер.
Но все эти чудеса архитектуры и ландшафтного дизайна бледнели после знакомства посетителя с ин-терьером дома. Вот это было истинное чудо! Представьте себе (не верю, что это можно мысленно себе представить – это следует видеть своими глазами), что строгая, чуть чопорная викторианская об-становка каким-то чудесным образом сочетается и с аскетически строгим минимализмом японского дома, и с изяществом и утонченной роскошью дома китайского, создавая тем самым какой-то удиви-тельный англо-японо-китайский стиль. Причем этот новый, впервые увиденный вами стиль кажется вам не чем-то новым и необычным, а привычным, даже почему-то очень знакомым, родным. Как-будто Вы всегда знали, что так и должно быть, но не могли этого выразить не только в материале, но даже словами. 

9. Как осуществляются чудеса.
Позже, когда я ближе познакомился с уважаемым Марленом Михайловичем, то, не без удивления, понял, что чудесная архитектура его дворца (в разговорах и он сам, и все окружающие называют это чудо усадьбой) для него второстепенна, ибо главное для него – таинственный полуост-ров. Тогда я не удержался и спросил, что подвигло его на сооружение здесь, в забытом Богом краю, этого восьмого чуда света. Ответ меня, конечно, удивил, но не очень, ибо к тому времени я уже значительно лучше знал особенности характера своего собеседника. А сводился ответ к тому, что строительство обошлось ему не слишком дорого, а получилось так интересно, ибо ему удалось про-явить  природный, воспитанный родителями, вкус, и не только пригласить талантливого архитек-тора, но и найти с ним общий язык. 





Глава 3. Евангелие от Каспара.
Раздел второй. Голгофа
1. Проповеди Иисуса.
Вернувшись в Землю Обетованную, Иисус принял крещение у Иоанна, названного впоследствии Крестителем, и начал свою проповедь Любви и Добра. Проповедь эта была настолько удиви-тельна, так непохожа на все другие учения мудрецов, коими никогда не был скуден Восток, что слух о ней облетел весь обитаемый мир. Достиг он и наших ушей. Однако срочные работы по ремонту храма, пострадавшего от  неожиданного, никогда прежде здесь не случавшегося зем-летрясения, задержали нас. Прибыли мы в Иерусалим в  один из самых страшных и одновре-менно в один из самых поучительных дней в истории человечества - в день Голгофы.

2. Иуда из Кариота.
Сегодня одни говорят о зловещем предательстве потомка Каина по имени Иуда, как о причине казни Его. Другие утверждают, что несчастный предатель действовал по прямому Его указа-нию. Ибо без Голгофы Иисус не смог бы должным образом выполнить свое предназначение: при-нести миру Благую Весть. Третьи говорят, что только благодаря Иуде Иисус оказался на Гол-гофе, с которой возвестил людям, что в мир пришла Любовь. А без инициативы любимого уче-ника Его, взявшего на себя страшный крест предательства, не свершилось бы предначертанное.

3. Зависть. 
Но все они заблуждаются. Голгофа была, действительно, предначертана Провидением с самого начала. Без нее Учение не распространилось бы по миру. Но не играл несчастный Иуда в этом действе сколь либо значимую роль. Да, Провидение действовало через него, через его мелкую, су-етную сущность.
Но не жалкие тридцать сребреников были важны для предателя. Сгубила Иуду зависть. Был он любимый ученик Его, и хотел он после казни Учителя сам стать во главе несущих миру Свет. Но, чтобы нести Свет другим, нужно иметь его в сердце своем. А Иуда был хорош собой, умен и сообразителен, но внутри он был  пуст и сердце имел холодное.

4. Осознание вины.
Только увидев Иисуса на кресте, до конца понял Иуда, в чем суть учения Его. И повесился, ибо понял, что грех его велик и неискупим. Нынче иные из последователей Христа считают, что основной грех Иуды – уныние, неверие в искупительную силу Страстей Господних, в возмож-ность замолить любой грех.
Может эти люди и правы. Но, по учению Его, нельзя отказать никому, в том числе и несчаст-ному Иуде, в свободе выбора. И коль тот счел свой грех неискупимым и выбрал самоубийство, он на то право имел.

5. Что было предначертано? 
А предначертано было Иисусу нести миру такую Весть, которую не мог принять никто из лю-дей, считавших себя нормальными, и, действительно, бывших таковыми. Ну, как могли люди здравомыслящие согласиться с тем, что следует любить врагов своих, молиться за гонителей своих, сострадать мучителям своим?
Естественно, здравомыслящие признали Иисуса душевнобольным. И не просто сумасшедшим, каких тысячи, а опасным маньяком, проповедующим идеи, способные разрушить самые основы привычного мироустройства. Поэтому, когда за ним пошли некоторые, когда появились такие, кто принял учение Его, люди разумные и облеченные властью посчитали  душевную болезнь Ии-суса заразной, и сочли необходимым, казнив Его, остановить эпидемию.

6. Казнь Иисуса была неизбежна.
В этих условиях казнь Иисуса представлялась для власти (и иудейской, и римской) не только не-избежным, но и вполне естественным и логичным решением проблемы.
«Успокоить общество, удалить из него раздражающее нормальных людей отклонение от есте-ственного, от  привычного «око за око, зуб за зуб», -  думали власти, – можно только казнив сму-щающего народ нереальным и несбыточным». 

7. Голгофа изменила мир.
Но Голгофа полностью опрокинула замыслы и надежды властей. И не только опрокинула, но и в значительной степени изменила  взгляды на жизнь и само мировоззрение многих представите-лей римской и иудейской правящей верхушки.
Достаточно сказать, что Понтий Пилат, прокуратор Иудеи, уверовал во Христа и до конца жизни оставался тайным Его последователем. Менее известно, что Каифа, первосвященник Храма иудейского, тоже стал тайным последователем учения Его.
Это обстоятельство тщательно скрывалось, но для  многих в Иудее оно не составляло тайны.
Оно и не могло быть иначе, ибо после Голгофы все присутствовавшие при казни в той или иной степени попали под Его влияние, стали последователями учения Его.

8. Что, собственно, произошло?
Но почему это произошло, почему все бывшие в тот день на Голгофе  уверовали в Него? Почему и палачи, и зрители, до того издевавшиеся и смеявшиеся над Ним, вдруг стали молиться и пла-кать, и с надеждой взирать на Него, на кресте за них страдающего?
Мы, присутствовавшие при казни Бальтазар, Мельхиор и я, Каспар, поняли это много позже. То, что увидели мы и все другие, кто был там, никогда прежде никому из смертных видеть не доводилось. Да и промыслить такого никто прежде не мог.  
Все мы в прежней жизни своей повидали немало казней. Зрелище это не из приятных. Гримаса боли, искажающая лицо казнимого, мало кого оставляет равнодушным. Самый жестокосердный невольно жалеет истязаемого, против воли сострадает даже самому закоренелому преступнику.
Но видеть, как казнимый искренне жалеет мучителей своих, прежде не доводилось никому. Даже предполагать, что такое доведется увидеть, не мог никто. Если бы мне до казни сказали, что я увижу такое, я бы счел такого предсказателя просто глупцом.

9. Может ли жертва любить палача своего?
А ведь я был прежде знаком с учением Его, знал, что Христос учил любить врагов своих. Странна была мне эта наука, не скрою, очень странна и непонятна. Но я знал недюжинную мо-ральную силу Его. Поэтому счел: то, что для нас простых смертных недостижимо, по плечу Ему.
Но все же своими глазами увидеть, как сквозь гримасу нестерпимой, нечеловеческой боли явст-венно проступает любовь и сострадание к палачам - это было для меня шоком. Просто нельзя было себе представить, что  лицо человека такое может выразить. А на лице Его любовь к па-лачам проступала явственно. Потому, наверное, что у Него не лицо, как у всех нас, а Лик Боже-ственный.
Вот так и произошло. Все увидевшие лик Его, искаженный болью и одновременно смягчен-ный любовью и состраданием к палачам своим, в тот же час уверовали в Него.

Глава 4. Три независимых центра жизни усадьбы
1. Сознательный интерес и подсознательное влечение.
Не могу не признать, что знакомство с Марленом Михайловичем Кузовлевым, с его удивительной усадьбой, с налаженным в ней бытом  произвело на меня сильное впечатление.
В этот же период я, со странным чувством удивления, смешанного с откровенным недоумением, изу-чал «Апокрифы от волхвов». Это чтение оказывало на меня какое-то удивительное воздействие. Я не понимал, в чем оно, но подсознательно чувствовал, ощущал, что меняюсь, что во мне, в моем ми-ро-ощущении что-то медленно, но неуклонно изменяется.
Я хотел обсудить эти апокрифы с многомудрым г-ном Письменным, но милейший Тарас Иванович был под завязку занят организацией сразу двух конференций, которые в ближайшее время должны были  (одна за другой) состояться в усадьбе олигарха. 
Как человек, привязанный к реальному миру, я с живым, непрекращающимся (даже, несмотря на то, что отошел от дел и пребываю на покое) интересом знакомился с усадьбой, с особенно-стями ее архитектуры, с бытом, в ней налаженным. Но, вместе с тем, эти ранее никому не известные Евангелия, по смыслу своему никак не похожие на другие известные миру апокрифы, чем-то неудер-жимо меня влекли. Так я продолжал свое существование, как бы поделенное на две независимые друг от друга части.

2. Организация быта усадьбы.
О быте олигарха и его окружения не могу не рассказать по возможности подробно. Признаюсь, я был  приятно поражен, даже восхищен им. Ничего подобного я никогда прежде не видел не только в жизни, но и в литературе. Несомненно, что придуманный им и тщательно организованный быт усадьбы был весьма и весьма оригинален. Он интересен как пример нетривиальной, лишенной буржуазной пошлости организации человеком разумных условий своего существования, пример по-ведения человека, которого даже несметное богатство не смогло превратить в существо, в кругах продвинутых социальных психологов называемое модным животным.
Откуда Марлен Михайлович черпал идеи для организации жизни в своей усадьбе, можно было только до-гадываться. Ясно одно: основой послужил сложный и внутренне противоречивый конгломерат идей и образов. Первое, что сразу бросалось в глаза: дом представлял собой в некотором роде коммуну, со-стоящую из хозяина дома его служащих. Нет, служащие, за исключением двух убежденных холостя-ков – управляющего и архивариуса, не жили постоянно в усадьбе, они в ней дежурили сутки через трое. Признаки коммуны проявлялись в другом.

3. Три независимых центра.
Самым необычным в жизни усадьбы было то, что ее хозяин, то ли по замкнутости характера, то ли по иным причинам, фактически не играл в ней главной роли. Нет, усадьба жила по законам, им разрабо-танным, все в ней было подчинено его интересам. Но это в плане стратегическом. А в повседневной жизни Марлен был всего лишь одним из обитателей дома, им построенного, лишь одним из участни-ков повседневных почти ритуальных действ, им заведенных.
Собственно говоря, у усадьбы было три независимых центра, три структуры, организующие и реали-зующие ее материальную и духовную жизнь. Жизнь полноценную и полнокровную, и, тем не менее, настолько непохожую ни на что в нашем мире, что она произво-дила впечатление чего-то нереального, потустороннего, могущего быть только в раю.
И люди, организующие эту жизнь и живущие ею, производили впечатление настолько странное, что казались не живыми людьми из плоти и крови, а воплощением чьих-то благородных, но очень уж аб-страктных идеалов. Вместе с тем общение с ними выявляло в них людей, полных жизни и часто не в меру импульсивных.

4. Усадьба и ее обитатели.
Взять хотя бы  обслугу, людей, служивших в усадьбе на разных должностях. В основном это были простые жители расположенного рядом города Щелкино и окрестных поселков. Три недели они жили точно так же, как их соседи. Мужчины рыбачили или пили пиво, а женщины хлопотали по дому и судачили с соседками.
В течение трех недель они щеголяли в простой безыскусной одежде и говорили на ярком, образном южнорусском наречии. Но на четвертую неделю на дежурстве в усадьбе этих простых людей было не узнать. Стройные, подтянутые, чуть чопорные, одетые в строгие костюмы, говорящие исключительно на литературном русском и изысканном английском, эти люди, казалось, много лет прослужили в старинном замке. А причина была в том, что вся без исключения обслуга усадьбы про-шла обучение в специальной английской школе, готовящей прислугу для британских аристократиче-ских домов.

5. Усадьба-крепость.
За организацию жизнеобеспечения и обороны усадьбы отвечал полковник «Альфы» в отставке Виктор Сергеевич Соколов. Все, включая хозяина, в вопросах организации быта усадьбы и ее охраны подчинялись ему. Виктор Сергеевич воплощал первый и главный независимый центр жизни усадьбы.
Полковник Соколов был невысок, но и не мал ростом, не тучен, но далеко не худ. Лицом не краса-вец, но и не урод. Ходил по усадьбе неспешно, не таясь, но и не производя излишнего шума, не привлекая к себе постороннего внимания. Говорил голосом ровным и спокойным, но все его рас-поряжения беспрекословно выполнялись. Был он тих и почти незаметен для посторонних, но его со-трудники всегда ощущали его присутствие, которое придавало им уверенность в самых сложных ситуациях.
Усадьба была густо начинена суперсовременной электроникой и таким же оружием. Резервные сис-темы энергоснабжения и водообеспечения, а также солидные запасы разнообразной вкусной еды и марочных вин превратили ее в образцовую крепость, способную выдержать, как минимум, годовую осаду.

6. В усадьбе не было специализированной охраны.
Но самой главной военной силой усадьбы были ее обитатели. Особенность «замка» олигарха заключалась в совершенно нехарактерном для богатых домов на территории бывшего СССР составе  обслуги. В усадьбе не было специализированной профессиональной охраны. Нет, дом охранялся, причем на таком профессиональном уровне, подобного которому я прежде не встречал. Все без исключения служившие в доме были хорошо подготовленными бойцами. Прислуга под ру-ководством управляющего могла дать бой целой армии, если бы та захотела захватить усадьбу.
С управляющим полковником Соколовым мне довелось близко познакомиться после катастрофы, ко-гда система управления многочисленным и разнообразным автоматическим вооружением усадьбы вышла из строя и подлежала полной замене. Новая система обороны была смон-тирована и успешно опробована в течение недели.
Эти семь дней охрану усадьбы несли люди, вооруженные лишь своим личным оружием. За неделю  обитатели дома под руководством тихого и незаметного Виктора Сергеевича успешно от-разили четыре яростных атаки. Поскольку сидеть в обороне, не имея для сего никакого более или ме-нее серьезного оружия, было совершенно бессмысленно, группа Соколова всякий раз переходила к контратаке и выигрывала бой.

Глава 5. Евангелие от Каспара.
Раздел третий. Распространение христианства
1. Эпидемия христианства.
После Голгофы христианство волнами стало распространяться по миру. Все присутствовав-шие при казни Его - а таких было несколько тысяч человек - почувствовали силу Любви, от Него исходящую, силу Его сострадания палачам, мучителям своим. И даже многие из тех «здравомыс-лящих» людей, кто послал Его на смерть именно за то, что Он учил любить врагов и  мучите-лей своих, попали под влияние высокого духа Его и стали последователями дела Его.

2. Иосиф Аримафейский.
Некоторые утверждают, что Иосиф Аримафейский был и до Голгофы тайным приверженцем Христа. Я близко знаком с этим замечательным человеком, знатоком религиозных учений Вос-тока и философских систем Запада. Он признался мне, что раннее не был знаком с Иисусом и не симпатизировал Его учению.
Более того, до Голгофы он был врагом Спасителя, противником дела Его. При аресте Спасителя он был со стражниками, схватившими Иисуса. Именно там он овладел Чашей.
И только во время казни молодой высокоученый иудей проникся Его идеями и стал привержен-цем Его учения. На Голгофе он собрал кровь казненного в Чашу и купил у римского сотника Лон-гина копье, коим тот пронзил Иисусов бок, из которого вытекла святая кровь Его.

3. Апостолы и Голгофа. 
Нынче некоторые утверждают, что апостолы не присутствовали при казни Учителя. Это чу-довищное заблуждение, ибо только присутствие при казни Иисуса сделало их подлинными Его учениками. Только там они до конца поняли ту Истину, которую Он принес в мир. 
Конечно, ученики Его отличались от «нормальных», «здравомыслящих» людей. Они отличались от тех, кого сама  мысль  о возможности бескорыстно любить, а тем более любить врагов своих приводила в неистовство. Совсем наоборот. Доброта Иисуса, Его сострадание к их, учеников, невзгодам (а были апостолы  далеко  не самыми благополучными людьми на земле) вызывали у них ответную любовь и благодарность Ему. Но и они, ученики Его, не понимали ЗАЧЕМ, а глав-ное КАК можно любить врагов своих.

4. Только Любовью можно покорить мир.
Только на Голгофе апостолы поняли, что в  их руках оружие, которому покорится могучий Рим, а затем и весь обитаемый  мир. Это оружие – идея мессии нового типа. Дело в том, что в те времена в Иудее буквально каждый месяц появлялись претенденты на роль мессии. И все они рано или поздно проигрывали, ибо каждый раз будущий покоритель мира терпел поражение от более сильного противника. И тогда почитатели нового претендента в мессии убеждались, что он слаб - и не может быть спасителем мира. И вот пришел Иисус, который показал миру, что можно быть сильным не победами своими, а Любовью, любовью ко всем, даже к врагам своим. Поэтому победить нового мессию не смогли устроители казни Его.
Только на Голгофе ученики Его поняли, что такими же непобедимыми  окажутся все они, по-следователи дела Его. Ибо физическая победа над любящим мучителей своих тут же обернется моральным поражением мнимых победителей. Только после Голгофы апостолы уверовали, что в их силах весь мир, всех людей на земле превратить в Его последователей.

5. Так оно и случилось.    
Так оно и произошло. После Голгофы мир захлестнуло христианство. Сначала сотни, а затем и тысячи проповедников разошлись по свету с пропагандой Любви, Им заповеданной. Власти во всех частях света пытались остановить эту «заразу» духовную, но безуспешно. Публичные казни распространителей этой «ужасной», по мнению властей, «болезни», только увеличивали число «зараженных» Любовью. А новые мученики все больше и больше расширяли число сто-ронников Его, готовых отдать жизнь за свою веру в Него.
Теперь уже ясно, что христианство  Любовью своей победит Зло во всем мире. В мире, наконец, исчезнет угнетение, останутся в прошлом убийства, не будет отныне войн и на-бегов. И  все на этой обновленной любовью земле  будут счастливы.
Да пребудет так навеки! Аминь!

Глава 6. Три независимых центра жизни усадьбы (окончание)
1. В гостях у поваров.
Вторым центром, несомненно, были повара. Во время еды главным в крепости был очередной дежур-ный повар. Завтрак, обед, а особенно ужин в усадьбе - особое время. Начну с того, что в доме отсутствовала отдельная столовая, она была совмещена с кухней. Повар готовил еду на глазах у едоков. И при этом изощрялся в юморе.
Интересно, что ни хозяин, ни самые уважаемые из гостей не могли, не имели права заказывать повару ни одного блюда. Повар всегда готовил то, что пожелает сам. Такие традиции создавали в усадьбе особую атмосферу. И гости, и прислуга, и сам хозяин во время приема пищи находились как бы в гос-тях у очередного весельчака-повара, который от души кормил людей, и, также от души, веселил их.
Поваров было четверо: хохол из Киева, поляк из Львова, армянин из Баку и московский китаец.

2. Опанас Серафимович Пшеничный.
Самый старшим по возрасту был Опанас Серафимович Пшеничный, тридцать лет прослуживший шеф-поваром киевского ресторана «Днипро». Опанасу Серафимовичу было за шестьдесят, был он че-ловек невысокого роста, но грузный, с широкой, седой, всегда открытой грудью, громадной для его роста головой. Двигался он легко и быстро, весело покрикивая на своих помощников. Шутки его были незатейливы, но не в  меру смачны.
Я помню их множество, но не привожу здесь, ибо, напечатанные, они выглядят просто неприлично. Удивительно, но его юмор нравился женщинам. Самые скромные из них, слушая его, нисколько не смущались, а, наоборот, весело и беззаботно хохотали.

3. Станислав Батоно-Каравайский.
Самым большим оригиналом в усадьбе был, конечно, пан Станислав, потомственный львовский пе-карь по фамилии Каравайский. Долгие годы прослужив шеф-поваром московского ресторана «Тби-лиси», он приобрел там уважительное прозвище Батоно-Каравайский.
Этого человека действительно нельзя было не уважать. Внешний вид его производил настолько сильное впечатление, что во всех компаниях,  во всех торжественных случаях, на всех случайных сборищах его неизбежно выбирали тамадой. Лучшие его спичи вошли в рукописную сокровищницу грузинского юмора, бережно сохраняемую нынче официально зарегистрированным (но неофици-ально существовавшим в Москве долгие годы) Обществом Любителей Грузинской Кухни.
В молодые годы Батоно-Каравайский был известен как неутомимый «ходок» и дамский угодник, не пропускающий ни одной юбки. К старости он заметно поутих, успокоился. Но дамы и девицы всех возрастов, вне зависимости от их общественного положения и личных пристрастий, всегда выделяли его в самой многолюдной  толпе и стремились к общению с ним на любом самом строгом светском рауте, в любой самой бесшабашной  компании.
Его добрый, благожелательный, но, тем не менее, всегда острый и сочный чисто грузинский юмор, в сочетании с не менее острыми и ароматными, непередаваемо вкусными грузинскими блюдами созда-вали в усадьбе удивительно теплую и дружескую атмосферу.

4. Тофик Мовсесян.
Самым молодым был повар-любитель, армянин из Баку Тофик Мовсесян. Молодой армянин был знатный анекдотчик и самый большой хохмач не только в усадьбе, но и нам всем побережье. Впро-чем, все три повара были, каждый на свой лад, хохмачи – дальше некуда. Но шутки молодого армя-нина были особого свойства.
Дело в том, что Тофик был интеллектуал и изысканный литературный эстет, до тонкостей изучивший особенности и возможности русской устной речи. В его устах и тонкие литературные реминисценции, и грубый казарменный юмор (который он очень любил и снабжал изящными комментариями) зву-чали одинаково остро и невыразимо смешно.
Несмотря на  молодость, он успел объехать весь мир, где слушал лекции специалистов по самым ори-гинальным направлениям современной науки. Из-за полного отсутствия  средств учебу в универси-тетах разных стран ему приходилось совмещать с работой. Чаще всего  это была работа помощника повара. Так он научился приготовлению тысяч экзотических блюд, украшающих обеденные столы гурманов в самых отдаленных уголках мира.

5.  Ли-Джан-Бао.
Совершенно непохожим на эту славную троицу был повар-китаец Ли-Джан-Бао. Несомненно,  что из всех четверых он обладал самым изощренным умом, но юмор его был странен для европейцев. Да и еда, им приготовленная, несомненно, поражающая самое изощренное гастрономическое воображение своими очаровательно тонкими вкусовыми качествами, была все же очень непривычна для нашего желудка. Однако повар-китаец органически вписался в жизнь усадьбы. Без него уклад дома был бы, наверное, существенно иным.
После трагических событий, коренным образом изменивших жизнь «замка», многие из его обитателей признавались мне, что в глубине души всегда недолюбливали странного китайца, им не нравился его юмор, а их желудки неохотно принимали пищу, им приготовленную, но все, вклю-чая хозяина, стеснялись открыто сказать об этом.

6. Научно-философская и культурная жизнь усадьбы. 
Научно-философской и культурной жизнью командовал до самой своей кончины Тарас Иванович Письменный, библиотекарь и архивариус олигарха. Он и воплощал собой третий независимый центр усадьбы. Маленький кругленький человечек с большими седыми усами  и строгим видом, Та-рас Иванович был не только высококвалифицированным системным программистом, талантливым историком и филологом, но и, от Бога, настоящим интеллигентом. Мягкий, тихий чело-век, он, тем не менее, был настойчивым и четким координатором, организационными усилиями кото-рого велась большая и разнообразная научно-исследовательская работа, посвященная феномену Ка-зантипа.
В рамках этой работы в гостиной усадьбы регулярно проводились конференции и семинары разно-образной тематики. Гостиная, оборудованная цифровыми телекамерами, связанными с центральным компьютером, позволяла фиксировать не только доклады и сообщения, но и все элементы дискуссии. Образцовая организация этих профессиональных форумов всегда вызывала восхищение научной об-щественности, особенно тех ее членов, которым довелось в этих форумах хотя бы раз поучаствовать.
Кроме того, в усадьбе каждый месяц обязательно проводился сольный концерт какой-нибудь восхо-дящей звезды, тоже обязательно записываемый на высоком техническом уровне. Это обстоя-тельство очень привлекало певцов и музыкантов (записи их концертов отдавались им бесплатно).

7. Повседневная культурная жизнь усадьбы.
Кроме этих обязательных мероприятий, в усадьбе существовала ежедневная культурная жизнь. В дни, когда не было семинаров или конференций, три раза в день (до завтрака, после обеда и вечером) желающие собирались на кофе в гостиной.
Ежедневные свободные дискуссии на разные темы, проводившиеся под неизменным председательст-вом г-на Письменного, также фиксировались. Эти записи, как и записи семинаров и конференций, были доступны всем желающим. Они нередко представляли интерес никак не меньший, чем записи с профессиональных форумов. Темы их были неизменно интересны и зачастую животрепещущи, а ре-зультат дискуссий нередко был поистине впечатляющ.

Конец второй части





   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.