Константин Щемелинин (Симферополь)
Полет человека в облике орла.
Я вышел во дворик, превратился в орла, взмахнул крыльями и полетел. Я
поднимался туда, где и было мое место - к облакам. Вольный ветер
свободы обнимал меня, и я улетал прочь от проблем людского мира, прочь
от людей.
Город уменьшался, его зеленые улицы становились все уже и
уже, домики - все мельче и мельче, а люди все больше начинали походить
на муравьев. Я вбирал солнечное тепло всей поверхностью тела, хвоста и
крыльев - мои перья нагревались, но не сильно, ведь их обдувал ветер.
Теплый воздух поддерживал мои крылья, поэтому я почти не взмахивал ими,
а просто парил, как пух.
Я летел и думал о том, что людские заботы с такой высоты
кажутся мелкими и достойными лишь легкого любопытства, а не
пристального наблюдения и того внимания, которое уделяют им люди. Я
летел - свежий воздух простора будил во мне великие силы, и я
чувствовал себя великим и могучим, прекрасным и добрым. Я летел, а тем
временем мир подо мною менялся: появлялись реки, леса и новые города,
появлялись и уходили назад.
Я увидел город и решил посмотреть на него вблизи, поэтому
начал спускаться вниз неторопливыми широкими кругами. Я опускался все
ниже и ниже, осматривая город, увеличивающийся по мере моего
приближения. Я никуда не спешил, я просто смотрел на дома, на людей, на
машины, на всю эту суету трудового дня, смотрел спокойными глазами
праздного туриста. Я решил приземлиться и для этого выбрал
довольно-таки тихое место – городской парк. Когда я подлетал
к нему, я обратил внимание на скульптуру человека, вокруг которой били
фонтаны. Парк мне понравился: цветники там соседствовали с
декоративными кустарниками, работали несколько фонтанов, но тот, в
центре которого находилась скульптура, был самым большим и красивым; он
притягивал меня, поэтому я опустился прямо на голову скульптуры и
принялся разглядывать людей.
Мое появление не осталось незамеченным: сначала залаяли
собаки, первыми услышавшие хлопанье моих могучих крыльев, а затем
гуляющие увидели меня и тоже стали подходить к фонтану. Сидящие
неподалеку на лавочках люди прервали свои занятия и обратили все свое
внимание на меня. Собиралась толпа, люди возбужденно переговаривались
и, показывая на меня, оживленно жестикулировали. Меня стали
фотографировать, а я сидел на каменной голове человека, вцепившись в
нее своими мощными желтыми лапами с черными когтями, сидел гордо, как
всегда сидят орлы; сидел, наклонив вниз голову с крепким,
фиолетово-стального цвета клювом и ярко-оранжевым надклювьем, и смотрел
на людей своими пронзительными желтыми глазами.
Становилось все более шумно, люди подошли уже совсем близко
ко мне, отчего они могли разглядеть переливы красноватого
желто-коричневого цвета у меня на перьях. Но я - не павлин, которого
рассматривают, а орел, которого уважают, которым гордятся и на которого
равняются, и я не в клетке, а на свободе; поэтому, взмахнув своими
широкими крыльями, под которыми легко мог бы поместиться взрослый
человек, я слетел вниз и, пролетев над перепугавшимися людьми, сделал
полукруг над толпой, поймал восходящий поток теплого воздуха,
насыщенного запахами цветов, и заскользил вверх.
Я поднялся выше домов и дорог и летел над городом, а люди
задирали вверх головы и смотрели на меня, на мой легкий полет и на мою
красивую силу. Неожиданно для самого себя, мне захотелось заглянуть
внутрь какого-нибудь дома. Как раз в это время я пролетал неподалеку от
средних размеров квадратного здания с внутренним двориком: судя по
всему, это было какое-то предприятие или же учреждение. Я подлетел к
нему поближе и, сделав над ним несколько кругов, сел на подоконник
открытого окна, находившегося на третьем этаже.
Я заглянул внутрь - там стояли несколько столов, за которыми
работали люди. Сложившаяся ситуация меня страшно веселила, но клювом я
не мог даже улыбнуться, поэтому мне пришлось смеяться про себя - молча.
Мое прибытие было встречено молчаливым удивлением со стороны
людей - еще бы, такого они уж точно не ожидали! Обернувшись на шум моих
крыльев, сотрудники смотрели на меня и ничего не предпринимали. Своим
желтым пронзительным взором я проникал прямо с самую глубину их сердец
и читал там страх, удивление, тупое безразличие, непонимание
происходящего и живой бег мысли – вот и раскрылись они мне, и
не надо лезть им в души – все и так видно!
Наконец, люди потихоньку заговорили между собой. Я понимал их
разговор, хотя и был орлом. О, они говорили много любопытного! Один из
них обратил внимание на рисунок перьев у меня на груди, на отблеск
солнца у меня на клюве, спине и хвосте - настоящий орел, к тому же
очень выгодно освещенный предвечерним солнцем. Я согласен с ним - я и
был настоящим, шикарным, очень эффектным, орлом. Могучие когти и
сильный клюв, широкие крылья и большая грудь - так меня оценили люди, и
я полностью согласен с такими оценками.
Но все хорошее, как и плохое, непременно кончается.
Люди освоились с обстановкой, зашумели, стали делать более
резкие движения - кто знает, что придет им в голову в дальнейшем! Они
начали суетиться, а двое начали приближаться ко мне... - что ж, пора!
Я соскользнул с подоконника и, раскинув свои огромные крылья,
улетел, оставив им незабываемые воспоминания о нашей встрече, а себе
– хорошее настроение... Каждому – свое... Я
поднимался вверх, небо темнело - вечером будет дождь, а солнце,
спрятавшись за тучей, золотило ее края. Пора. Воздух влажнел. Я
поднимался к облакам - пора, пора вновь идти в свой мир.
|