ИЗ КНИГИ ВТОРОЙ. ГОЛЕМ

В ожидании Христа
Фанданго № 3
Введение
Повесть о Казантипе. Часть 1
Повесть о Казантипе. Часть 2
Повесть о Казантипе. Часть 3

Фанданго № 4
Повесть о Казантипе. Часть 4
Голем. Часть 5
Голем. Части 6 и 7
Голем. Часть 8




ИЗ ЧАСТИ VI. В ПРЕДВЕРЬИ ТРАГЕДИИ

ИЗ ГЛАВЫ 2. КОМПЬЮТЕРНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

1. Чем помог доморощенный философ детективу-любителю?
Молодой детектив-любитель утверждал, что страстность натуры, в совокупно-сти с бесконечным, почти автоматическим говорением «умных слов», смысл ко-торых, их произносящему вряд ли дос-тупен, сделали Михайлу Степановича То-лева неоценимым помощником при создании математиче-ской модели.
Почему именно эти особенности характера доморощенного философа помогают в решении абст-ракт-ных задач молодой Бандурыстенко более или менее понятно ответить не смог. А, может, и не захотел. Его невнятные ссылки на принцип Гофруа-Гоф-мана и на теорему Судзуки-Петровского были слишком невра-зуми-тельны для человека неподготовленного, коим был и остается пишущий эти строки.

2. Математическая модель расследования
Так или иначе, но математическая модель была разработана и активная работа по раскрытию преступ-ления началась. С отбором узкого круга гипотез из пол-ного набора таковых (которых ока-залось более де-сяти миллионов) справилась специально адаптированная для этих целей подпро-грамма.
В подробности вдаваться не буду, скучна, на мой взгляд, эта шерлокхолмов-щина для современ-ного че-ловека. Скажу только, что анализировались все без исключения домочадцы и гости усадьбы. А под по-дозрение попали только 9 человек.

3. Осталось 16 гипотез
Из почти 10-и миллионов гипотез, программа оставила только 16. По ее машин-ной логике все они имели право на существование, ибо были равно убеди-тельны. Это были, безусловно, интерес-ные резуль-таты, если бы не одно странное об-стоятельство. В 15-ти вариантах гипотез было названо 9 возможных преступ-ников, совершивших злодеяния разными спо-собами, в разной последователь-ности, самостоя-тельно или совместно с другими подозреваемыми. В 16-м же варианте преступник вообще не значился.

ГЛАВА 5. ДЕВЯТЬ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ
1. Программа не сообщила ничего нового
Итак, программа назвала девять подозреваемых в совершении преступления. Собственно ничего не-ожиданного, ничего сущест-венно нового, в этом списке не было. Каждый, если бы его спросили, не бу-дучи профессиональным детективом, на основании собст-венных дилетантских соображений, назвал бы примерно те же фамилии.

2. Девять подозреваемых
Из обслуги усадьбы под подозрение попали двое: повар-китаец и специалист по работе со змеями. Среди гостей подозрение вызы-вали семь человек. Это были все трое Пащенки (старший, средний и младший), два национал-патриота, и два гостя с арабского Вос-тока. Очень подозрительных на вид арабов, слуг гостей с Востока, на момент преступления в усадьбе не было.

3. Семейство Пащенко
Все трое Пащенки похоже, охотились за казантипской «машиной» воздействия на психику людей. Со-вершенно неясно, как потенци-альные похитители планиро-вали овладеть ею. Но то, что Тарас Иванович, командующий этим хозяйством, мог помешать похищению, лежит на поверхности. К тому же пожар и авария в компьютерной системе могли помочь плану похищения.
Программа за-крепила за этими троими потенциальными преступниками 7 вариантов преступле-ния. Эти трое могли действовать каждый по отдельности или втроем. Это дает 4 ва-рианта.  Ос-тальные 3 варианта дает участие в нем двоих из троицы в разных со-четаниях (старший и средний, старший и младший, сред-ний и младший).

4. Гости с Арабского Востока
Не исключено, что их интерес таков же, как у семьи Пащенко. Хотя их интерес может быть в русле тра-диционно террористическом. Тогда это преступление должно было быть первым шагом какой-то громкой террористической акции, хотя неясно какой. Арабские гости тоже могли рабо-тать по отдельности и вме-сте. Что дает три ва-рианта преступле-ния.

5. Национал-патриоты
Ни писатель г-н Просящев, ни философ г-н Подпругин вовсе не походили на профессиональных пре-ступников. Но в процессе конфе-ренции каждый из них имел основания затаить зло, ибо во время еже-дневных дискуссий, г-н ар-хивариус крепко обидел каж-дого из них.
Они также могли бы совершить преступление по отдельности и вместе. Что тоже дает три вари-анта преступления.

6. Обслуга усадьбы
Повар Ли-Джан-Бао и специалист по работе со змеями Владимир Леонидович Крохмалев всегда вызы-вали подозрение прежде своей необычностью, замкнуто-стью, непохожестью на других людей. Преступ-ное прошлое Владимира Крохма-лева и абсолютно чуждая ев-ропейцу психика китайца уве-личивали к ним недове-рие. Вместе совершить преступление они не могли, ибо были совершенно непохо-жими друг на друга людьми, контакт между которыми был совершенно исклю-чен. Они могли работать только по от-дельности, что дает два варианта преступ-ления.

7. Шестнадцать вариантов
Итого, 9 подозреваемых давали 15 вариантов гипотез о возможной технологии совершения пре-ступле-ния. Оставался еще предска-занный программой таинст-венный 16-й вариант, где преступник вообще от-сутствовал. Он об этом странном варианте лучше было во-обще не думать, ибо он не ук-ладывался в нор-мальный ход рассуждений любого здравомыслящего человека.

ИЗ ЧАСТИ VII. КТО ПРЕСТУПНИК?
ИЗ ГЛАВЫ 1. СЕМЕН ПРЕТЛЕГИН
(Вспоминая прошедшую конференцию)
3. Социальный организм – это не только метафора
Собственно, с идеей голема, о которой толковал докладчик, Марлен был знаком ранее. Гипотеза ин-те-ресная. О чем она? Претле-гин и его сторонники считают тезис о государстве, как о социальном орга-низме (они называют его големом), не только метафора. Ибо в слож-ной структуре государственного управления имеются системы отрицатель-ной обратной связи, которые обеспечивают ему динами-че-скую устойчи-вость (гомеостазис). И поэтому можно утверждать, что госу-дарство явля-ется, в не-котором смысле орга-низмом.
Если принять ги-потезу, что бюрократия и государство – это синонимичная пара понятий, то г-н Претле-гин просто приду-мал третий синоним к этой паре. Извечная цель бюро-кратии облегчить себе жизнь, пре-вратив демократическое государство в тоталитарное. Тоталитарное государство походит на многоклеточ-ный организм или семью пчел, муравьев или терми-тов, где отдельные клетки или особи насекомых цели-ком подчинены общим целям.
Если государство-голем прежних эпох можно сравнить с мура-вейником, где управление осуществля-ется по трофическим (пище-вым) путям, то современное, ос-нащен-ное электроникой государство можно сравнить с многоклеточным организмом, где управляю-щие сигналы передаются по нервным сетям.
Идея голема – это сильный, по настоящему интересный ход мысли. Хотя принять эту гипотезу вообще-то трудно, необычайно трудно. Но после доклада акаде-мика понимание общих принципов организации живого расшири-лось, и гипотеза о големах уже не представ-лялась столь уж необычной и экс-травагант-ной.

9. Самое главное
Но самое, как впоследствии оказалось, главное, было сказано г-ном Пре-тлегиным, не напрямую, а, ме-жду прочим, вскользь, на что, естественно, тогда никто не обратил внимания. А ведь докладчик упо-мя-нул, что они Тарасом Ивановичем плани-руют тес-тировать компьютер-ную систему усадьбы на предмет наличия в ней голема.

ИЗ ГЛАВЫ 3. ОБСУЖДЕНИЕ ДОКЛАДА ПРЕТЛЕГИНА
(Вспоминая прошедшую конференцию)
1. Разошлись в глубокой задумчивости
О том, как воспринимала слова Претлегина аудитория, можно было понять по тому, что все слушатели напря-женно молчали. Слушатели задумались. Задумались над философским смыслом изложенного. Од-нако никто и предположить не мог, что теорети-ческие, более того, по об-щему мнению, скорее гипо-тети-ческие, чем отра-жающие конкретную реальность поло-жения, выдвинутые докладчиком, обернутся траге-дией.
По окончанию доклада присутствующие, вопреки обычаю, разошлись в глубокой задумчивости. Веду-щий, г-н Письменный, жертва будущих трагических событий, о будущем, как и все мы, даже не подозре-вавший, находился, из-за, связанных с идеями доклада интеллекту-альных переживаний, в состоянии близком к трансу. Поняв, что заседание продолжать бессмысленно, он не стал никого задерживать. Было ясно, что людям нужно все об-думать, что дискуссия начнется не ранее, чем за вечерним чаем.

6. Виртуальна сущность, способная на убийство
За вечерним чаем отчаянно спорили. Но никто из спорщиков даже не дога-дывался, что обсуждае-мая ими, целиком, по их мнению, виртуальная сущность, сугубая абстракция никак не соприка-сающаяся с конкретной реально-стью (а только отражающая некие обществен-ные тенденции) обернется конкретной материальной силой, способной нанести серь-езный урон и даже совершить убий-ство любо-пытного, по-сягнувшего на тайны ее.

ГЛАВА 4. ПСИХОЛОГИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
1. Возможно ли преступление без преступника?
Я попросил Степана разъяснить мне этот загадочный «16-й вариант» (шестна-дцатая версия пре-ступле-ния), когда преступление на-лицо, а преступника нет и в помине. Может ли, по его мнению, преступление совершится без преступника? Молодой энтузиаст от криминалистики сам уже не-сколько дней пребывал в за-думчивости. В ответ на мой вопрос он обрушил на меня целый ворох много-слов-ных, но равно неубеди-тельных для него же самого объяснений.
Все они сводились к тому, что произошедшее могло быть случайностью, крайне маловероятным, но все же случаем. «Но тогда по-чему – задавал он сам себе во-прос, – компьютер  характеризует про-изошедшее, как преступление? Ведь в ис-ходном понятийном тезау-русе программы преступление определяется нали-чием умысла. А какой может быть умысел при отсутствии злоумышленника? Замкну-тый круг получа-ется».

2. Замкнутый круг
Попав в своих рассуждениях в тупик, Степан решил на время отложить анализ этого, пока нераз-реши-мого феномена и пожелал для начала уменьшить число равно убедительных для программы вариантов преступления.
Для того чтобы программа совершила второй тур отбора, было необходимо за-грузить ее дополни-тель-ной информацией. Это было узкое место. Было абсолютно неясно, какая дополнительная ин-формация может сдвинуть работу с мертвой точки. Ситуация казалась критической. Конечно, са-модеятельный де-тектив по-лучил интересные, недостижимые традиционными методами резуль-таты. Но ко-нечная цель не была достигнута, преступник не был выявлен.
Однако Степан не унывал. Он в который раз принялся за изучение Дела, и од-новременно за со-вершен-ствование своей программы «Детектив».

3. Психология преступления
И успех пришел уже на шестой день. Правда, этого Степан добился путем за-предельного, нече-ло-вече-ского напряжения. Как это ему удалось, для меня, и се-годня, является секретом, но он обу-чил компьютер разбираться в психологии преступления.
Не знал, что познания Степана Фомича в психологии столь глубоки и обширны. Однако, как фанта-стично это бы не казалось, Степе удалось в кратчайший срок составить тесты, выявляю-щие психологиче-ские особенности обследуемых.
Эти тесты позволили отделить агнцев от козлищ. Отделить людей, психологический строй лич-ности ко-то-рых, делает для них невозможным совершать некоторые поступки, от тех людей, для ко-торых это воз-можно.

4. Холмс или Мегре?
Я в шутку спросил психолога-любителя, помогло ли ему чтение детективов, и каких именно? Не Конан Дойль ли его вдохновлял? Степан, с совершенно непри-сущей ему серьезностью, ответил, что все истории про Шерлока Холмса и док-тора Ватсона совершенно неубедительны логически. В них выстраивается  одна, вроде бы, вполне логичная версия преступления, но абсолютно не учитыва-ется, что с той же степе-нью вероятности возможны и другие версии. А психо-логический рисунок преступления вообще не анали-зируется, также, как и мен-тальные особенности подозре-ваемых.
Иное дело Жорж Сименон. В его романах до такой степени достоверно проана-лизирована психо-логия преступления, что иные вер-сии, помимо той, что предла-гает его инспектор Мегре, кажутся совершенно нереальными.

5. Из девяти осталось четверо
С согласия прокуратуры он подверг тестированию 9 человек, оказавшихся под подозрением пер-вой версии его программы. В резуль-тате подозрения с 5-ти чело-век были сняты. Подозреваемых осталось четверо. Результат был налицо, но и эта работа не привела ис-следователя к финалу.

6. А прокуроры тем временем…
А прокуроры тем временем продолжали свою практически бессмысленную ра-боту, которая со-стояла в нудных и абсолютно беспер-спективных сквозных и пе-рекрестных допросах всех без ис-ключения пребы-вавших в усадьбе на момент преступления.

ГЛАВА 5. МИР ГЛАЗАМИ АРСЕНИЯ ЛУЧНИКОВА
1. Он привык к вниманию
После допроса Арсен в задумчивости вышел из кабинета хозяина особняка, куда  следователи не-мед-ленного пригласили следующего свидетеля. Дальше он  долго си-дел в кресле у окна маленькой гостиной, где обычно проходили музыкальные вечера.
Нет, его не особенно шокировал допрос. Допрос, который, как было принято в со-ветской юсти-ции, и, что осталось в обычаях право-охранителей постсоветских, всегда проходит с пристрастием. Он уже при-вык к тому, с каким особым вниманием ор-ганы отно-сятся к нему русскому и одно-вре-менно гражда-нину США.

2. Вспоминая Дубровку
Просто новая встреча с постсоветской юстицией (на этот раз не российской, а укра-инской) на-помнила ему такой же внимательный прищур и серию недоверчивых ух-мылок, которые встретил он сам и его до-кументы, когда в октябре 2002-го власти за-теяли фильтра-цию зевак возле ДК на Дубровке.
Уйти от облавы ему не удалось, но проверка его документов не выявила в них ни-чего подозри-тельного. Однако к нему приставили филера, докучливый взгляд кото-рого сопровождал его до са-мого конца его пребывания в Москве.

3. Тогда он прошел все круги ада
Тогда он, прошел доподлинно все круги ада. Он потерял тогда двух друзей, а его организация двух ак-тивнейших членов. Оленька Романова, его первая любовь, по-гибла, стала еще одной жерт-вой того бес-пощадного молоха, который управляет всей его жизнью, и уже забрал уже немало его товарищей.
Гибель Пита была вообще бессмысленной. Он тщательно, с присущей ему настой-чивостью и упорством учил русский (Арсен сам принимал у него экзамен), но когда эти знания понадобились, он не просто все забыл, он все перепутал.
Оленька легко прошла через милицейский кордон, ее очарование и легкий шарм сбили молодых мили-ционеров с толку и они на ми-нуту забыли все свои должностные инструкции. Но когда вслед за ней по-пытался пройти Питер, они решительно оттес-нили его от пропускного пункта.

4. Пит растерялся
Иного не следовало и ожидать. Пит солидный мужчина средних лет, явно загра-ничного вида  да еще заговорившего с ними вдруг по-корейски (какая сшибка про-изошла в этот момент у него в мозгах?), про-сто не мог вызвать другой реакции.
Арсен в это время был рядом. Растерявшийся Пит, смотрел на него помутневшим взглядом и, не-смотря на все свои старания, так и не смог вспомнить ни слова по-рус-ски. Однако попытку Арсе-ния отстранить его от операции, Пит с негодованием от-верг. «Ваши Арс обязанности координа-тора Движения – реши-тельно заявил он – не дают Вам права отстранять того, кто выиграл жеребь-евку».

5. Они выиграли жеребьевку
  Тут он был прав. Он и Ольга выиграли жеребьевку. Посвященных членов Движения на тот  мо-мент было пять человек и согласно Уставу двое могли участвовать в опера-ции на Дубровке. Же-ребьевка со-стоялась, как обычно в Интернете.  Пит Сандерс из Пенсиль-вании и москвичка Ольга Романова выиграли право присоединиться к за-ложникам. Пит, находившийся в этот момент по де-лам своей фирмы в Риме, вылетел в Москву первым рейсом. Ольга, по странному стечению об-стоятельств, проживав-шая тут же на Дубровке прибыла на место, есте-ственно, первой. Арсен, как координа-тор Движения, руководивший всей операцией, вылетел из Парижа и при-был на место почти одно-временно с Питом.

ГЛАВА 6. ЧЕТВЕРО ПОДОЗРЕВАЕМЫХ
1. Подозреваемых осталось четверо
Итак, в числе подозреваемых осталось четыре человека. Двое из обслуги усадьбы специалист по змеям и повар были по-прежнему в их числе. Что каса-ется гостей, то в числе подозреваемых оста-лись только старый араб и средний из семьи Пащенко. Психологиче-ский анализ личностей осталь-ных полностью от-мел все подозрения на их счет.

2. Понять машинную логику
Полностью понять компьютерную логику программы не представляется воз-можным, однако не-которые предположения о ходе ма-шинных «рассуждений» можно сделать и они, наверное, будут недалеки от ис-тины. Если проанализиро-вать психологические порт-реты людей исключенных про-граммой из числа по-дозреваемых, что становиться более или менее ясной машинная логика про-граммы.

3. С кого снято подозрение?
Оба национал патриота и писатель Просящев, и философ Подпругин не могла совершить престу-пление, ибо они оба, несмотря на всю их агрессивную риторику, панически боялись крови, а сам вид мертвеца ввергал их в ужас.
Что касается Ивана Пащенко и его внука Петра то они тоже выпали из числа подозреваемых, но уже по иным причинам. Иван Па-щенко был прирожденный делец, с раннего детства преданно и страстно любя-щий деньги. Ради них он был, казалось бы, готов на все. Но, как подлинный делец, он был расчетлив и осторо-жен. Ради сомнительной выгоды, которую еще неизвестно принесет, или не при-несет эта, опять же, сомнительная технология еще более сомнительного психоло-гического воздействия на человека, старший Па-щенко, конечно на мокрое дело никогда не пошел бы.
Младший Пащенко, Петр, был человеком вообще из другого теста. Убийство было для него пре-ступле-нием, и, прежде всего, перед собственной совестью. А те чувства, что вспыхнули в его душе при знаком-стве с отчаянной юной амазонкой, встреченной им в этом доме, делали для него невоз-можной даже саму мысль об убийстве.
Что касается молодого араба, то он, также как и молодой русский, был, на-столько очарован юной Эн Фомин, что и для него преступле-ние было совершенно немыслимо.

ГЛАВА 7. МИР ГЛАЗАМИ АРСЕНИЯ ЛУЧНИКОВА
(продолжение)
1. Как они погибли?
Пит все же прорвался на Дубровку. Как это ему удалось, и сегодня является для Арсения загад-кой. Он вспомнил русский и убедил какого-то мента продать его свою одежду. Арсен помнит, что потерял его из вида всего на несколько минут. Потом издалека увидел Питера в милицейской форме у входа в захвачен-ное террористами здание. Что с ним случилось дальше неизвестно, но впо-следствии он был опознан в числе жертв. 
Как погибла Ольга известно. Успешно пройдя милицейский кордон, она, не теряя вре-мени, про-шла в зри-тельный зал, где содержались за-ложники. Ее появление и слова, ею сказанные, были на-столько не-обычны, до такой степени непривычны, не только для террори-стов, но и для ушей рядо-вых мо-сквичей, что заложники, слышавшие ее, сочли, что она немного не в себе. Позже журнали-сты, ком-ментировавшие про-изошедшее, со слов мельком видевших Ольгу заложников, объясняли ее пове-дение что тем, что она была то ли под дейст-вием алкоголя, то ли наркотиков.

2. Террористы оказались не более продвинутыми, чем заложники
Естественно, что террористы оказались не более продвинутыми, чем заложники. Еще хорошо, что они ее просто расстреляли. А ведь они могли, при глубине их по-знаний в русском языке, непра-вильно истол-ковать слова христианской любви, к ним обращенные, и предварительно ее изнаси-ловать.
Впрочем, может быть, я ошибаюсь. Изнасиловать свою соотечественницу, если она обра-щается к ним со словами любви, могли бы скорее представители нашей славной московской мили-ции, по-сещение церкви в некоторых отделе-ниях которой, стало обя-зательным.
Конечно, РПЦ не поощряет насилия над единоверцами. И насиловать ее адепты предпочитают женщин с нерусской внешностью. Но то, что сегодняшние православ-ные не привыкли к словам любви, и могут неверно их истолковать, к сожалению, факт почти непре-ложный.

3. Они пришли добиваться мира
Иное дело дикие горцы, захватившие Театральный центр. Эти люди пришли в Мо-скву не наси-ловать женщин. Они пришли добиваться мира. Чего просвещен-ные москвичи так и не по-няли.
Почему не поняли? Вот вопрос, который мучит Арсения до сих пор. Одно дело лидер страны Вик-тор Викторович Пупкин и его камарилья. Для тех сама мысль о возможности мира в Чечне непри-ем-лема, бо-лее того она для них оскорбительна. Сам разговор о мире кажется им провока-цией, по-кушением на самые основы их держав-ного мировоззрения, предательством государствен-ных и на-циональных инте-ресов их России. А точнее, их представлений о ее интересах.
Иное дело миллионы и миллионы простых москвичей, пусть и задетых краем дурно пахнущего шови-нистического облака, покрыв-шего нынче Россию, но не лишившихся окончательно рассудка, сохраняю-щих способность к самостоятельному мышлению.

4. Почему люди не поняли?
Почему люди не поняли, что террористы, захва-тившие заложников, пришли в Москву без взрыв-чатки? Неужели кто-то поду-мал, что душевное состояние этих гор-цев граничит со свято-стью, при-чем христи-ан-ского толка? Кто, кроме святого, христи-анского святого, смог бы, видя, как газ мед-ленно расползается по залу и, попавшие под его действие медленно усыпают, не нажать, в этих ус-ловиях, на кнопку, находя-щуюся на его поясе и взо-рвать все к чертям собачьим?
Но ни один из сорока четырех террористов не взорвал бомбу, подвешенную в центре зала. Те, у кото-рых не было на поясе пусковой кнопки, вполне могли расстрелять ее из личного оружия (все они были вооружены), и добиться того же результата.
Однако этого не случилось. О чем это говорит? Только об одном, не было у них взрывчатки. И пришли в Москву они умирать, а не убивать. Почему же этого никто не понял? Что мешает людям, захваченным шовинистиче-ским угаром, рассуж-дать здраво? Что за за-тмение застит мозги людей?

5. Неудача Движения
Большей неудачи, чем на Дубровке, у Движения еще не случалось. Побед тоже не было, но такого аф-ронта, такого органического неприятия своих идей, как в Москве, участники Движения встре-тить не ожи-дали.
А напрасно. Чего, собственно, другого можно было ожидать от людей, почти по-головно поддер-жи-ваю-щих нынешного прези-дента страны? Чего можно ожидать от людей с благодарно-стью прини-мающих все ограничения своих политических прав и сво-бод? Чего ждать от тех, кто терпеливо сносит все экономиче-ские утеснения, затрагивающих самые разные группы населения? Чего ждать от тех, кто радостно при-ветствовал пол-ную ликвидацию независимых СМИ?

6. Вернуть облик человеческий
Впрочем, Арсен, наверное, неправ. Как говаривал Иосиф Виссарионович Констан-тину Симонову, по-ставленному им руководить Союзом  писателей: «Других писа-телей у меня нет, дорогой, руко-води этими». Именно этих людей нужно возвратить к идеям Христа. Этим людям, исполненным, ненавистью к другим, одержимым самой оголтелой ксенофобией, нужно вернуть человеческий об-лик.