КАЛЕНДАРИ
Оно росло за домом – большое, корявое дерево-абрикос. Два сука были спилены, но прочие ветки разрослись и давали хороший урожай на радость детям и прочим жителям.
За деревом возвышалась стена, не совсем стена – почти забор: крупные камни-ракушечник, сооружение с большими прямоугольными отверстиями, сквозь которые виднелись окна и стены домов соседнего двора, но виднелись, если подойти поближе и водить головой вверх-вниз или направо-налево.
Так вот, однажды, часов в шесть вечера, над забором-стенкой выросла головка девчонки – лохматая, с родинкой на правой щеке. Она огляделась, повернувшись туда-сюда и подмигнула мне улыбнувшись.
– Дай абрикосу! – проговорила она мелодичным голоском, но вдруг исчезла. Похоже, обладательница ее стояла на возвышении и опустилась на землю. Позвал ее – ни звука в ответ.
На следующий день я зашел в соседний двор, какое-то мелкое дело, а по правде сказать, просто любопытство... Дома готовы к сносу: почти все жители уже уехали, только в некоторых квартирах еще жили. Все это рассказала сердитая дама средних лет, в черных очках и модной одежде. Когда она сняла очки, я обалдел: то же лицо, но старше... и родинка на щеке!
– Простите, вчера ваша дочь... – начал я вопрос, но она перебила меня, уходя:
– Нет-нет, здесь вообще нет детей!
Об этой особе ходили слухи... да я и сам видел... недоброжелательность и...
Тогда я сам вернулся к дереву и стене, ожидая чего?.. А, вот и та, которой, вроде, нет! Моя почти знакомая появилась над стенкой, держа в руке календарь 1990 года.
– Вот скоро Новый год! – проговорила она.
– А зачем ты держишь этот старый календарь? – не понял я.
– Почему старый? – удивилась она.
– Сейчас же 2008-й! – пояснил я.
– Ну и шуточки! – рассмеялась она
– Ладно, мне пора: зовут!... А как хотелось бы остаться с...
Я поднялся, вступив на нижний сук и заглянул во двор. Хмурый пожилой человек ожидал девочку. Та что-то подняла с земли... календарь 2008 года! ...подняла и вдруг стала... той дамой в черных очках!.. А вот пожилой исчез!
Я заметил за деревом... календарь ...какого года? Поднимать или нет?

ПОПАЛИ...
Квартира после домишек – случайных мест обитания в эвакуации – произвела потрясающее впечатление. Длинный темный коридор с дверями – две, три, нет – четыре, пять – справа, слева, из-за которых доносились таинственные скрипы, шорохи, голоса... Слева: жилые комнаты, о них пока не будем.., справа: кухня, туалет, ванная и еще дверь, в которую никто не входил, а бабушка даже побаивалась, пеняя родителям, допускавшим меня подходить к таинственному входу.
Однажды осенью, когда почти голые ветки призывно стучали в окна, я, наконец, решился и поздно вечером, лишь только все улеглись спать, тихонько, стараясь не скрипнуть половицей, прорвался мимо двери бабушкиной коматки и портрета Вождя к...
Тихо отворилось... Там оказалась комнатка... Слева, справа окошки...открываются! Я повернулся к левому окну. За ним улица...машины... Много! И какие-то не наши... Заграничные? Где я? Что говорят эти?.. Вроде по-нашему, но ничего не понимаю... «ментальность, гламурное, менеджер...» Называют друг друга господами...
– Куда? Кто позволил? – раздался крик отца и я вылетел в коридор, потом в спальню...Только успел заметить, что в правом окошке в той комнате промелькнула лошадиная морда, карета... крик:
–  Пожалуйте, господин!..
Прошло немало лет. Было застолье. Было весело. Та комната была закрыта, даже заколочена гвоздем. О ней почти забыли, никто не верил россказням, посмеивались... Тогда поддали хорошо, поспорили, даже повздорили. Я разозлился на кого-то, вышел в коридор, хлопнув дверью и подошел к той.., схватил за ручку – гвоздь вылетел. Дальше не помню...
Голоса: СССР, перестрой... незале...
– Что такое? Вы, господа, не гравидьте, пожалуйста!..где я? Что вокруг и во мне? Лучше бы я не заходил в ту комнату!

ЕСТЬ ЛИ?..
– Так есть ли волшебство? – спросил старый Альф и тут же ответил:
– Есть!.. Нет!.. Не знаю... Все зависит от... чего решите сами...
Он помолчал, дождался, пока колечко дыма выплывет из трубки и продолжил:
   – Совсем недавно... Три брата-принца получили по завещанию от погибшего отца короля-колдуна три вещицы по записям и слухам – волшебные! Осталось решить: кому – какая... Да, а отец-то погиб в дальних странах, завещание верный слуга доставил...
Три вещицы лежали пред ними на столе: шпага, кошель и перо простое, гусиное, коими писали многие.
Взял старший шпагу и пошел к лучшим учителям фехтования. Там постиг искусство сие и стал лучшим фехтовальщиком в стране – вещь то волшебная!
Средний взял кошель и стал заниматься торговлей и прочими денежными делами и так преуспел: золотых монет в сундуках, что камешков на дорогах! Ясно: волшебная штучка!
Младший взял перо и тут же забыл, что волшебное... Пришло в голову и сердце слово и еще и он стал писать стихи , песни, рассказы про разное. Все читали и всем нравилось: тем, кто не знал, что тут дело в волшебстве.
Вдруг прибыл... отец-король-волшебник и объявил, что шутка все это, никакого волшебства в вещах, но все осталось, как началось: попытались победить одного в бою на шпагах, но не тут то было, обмануть захотели в делах торговых среднего, но сами разорились, а о младшем и говорить нечего... шептали завистники, что мол, все хвалят, ибо заколдованы, но их вирши никто не читал, не пел...
Младший придумал раз, что отец опять пошутил и вещи воистину волшебные и сказал братьям, те кивнули, но договорились отцу не говорить – обидится...
– Были у короля еще три сына от первой жены, – заговорила тут Бэточка – молоденькая знакомая Альфа. – И были те детишки ленивы, завистливы и бесталанны. Один из них, самый ленивый, подумал и решил, что есть у отца волшебные вещи, но он пока их таит и стали наблюдать за отцом. Высмотрели, что хранит он в углу за иконой три камешка, иногда берет один из них и шепчет что-то и нечто хорошее во дворце или в округе тут же случается.
Раз один из придворных заболел и доктора иноземные излечить его не могли, а после отцовского шепота – болезный! Другой раз пропало письмо важное и писари с ног сбились... нашлось сразу после гневного выговора отцовского и выхода в ту комнату... В третий раз: враги страшные город осадили, но вдруг их глава, а за ним все войско схватились за животы и убежали в кусты, где их взяли в плен.
Так, схватили те, старшие сынки, камни, чуть не поубивали один другого, но остались – по одному у каждого.
Однако, первый то сомневался, что камни – волшебные, то опасался, что волшебство принесет благо, со злом вместе, но прожил жизнь, ничего не свершив и особых благ не заимев, уже старым, решившись, заперся в своей комнате, закрыл окно, сел , перекрестился, но видимо был уже стар, болен и так переволновался, что умер, держа чудо в руке. Однако, оно выпало из руки и закатилось, видимо, в норку... много мышей развелось во дворце, никакие коты не могли их переловить...
Второй поверил и решил действовать тут же, но сначала ходил к магамгадателям разным, советовался о чудесах, но однажды полез в карман за камнем, а там – деревяшка. Верно вытащил какой-нибудь чародей чудо, а после пустил слух, что камни порой в дерево обращаются, раз из дерева образовался уголь.
Третий не стал мудрить, почал чудеса творить, а поскольку фантазии и ума у него было немного, желал простого: то напиток пьянящий, то урожай хороший, то жену-красавицу. И все получалось. Однако никто не верил, что все это наколдовано, хвалили принца: хороший, гуляка, счастливый, муж, отец...
Так что есть, видимо, чудеса, но как понять их  и главное: кто владеет ими, – закончила Бэта..
– Да, – добавил Альф, – но тот больной был большой притворщик, а письмо припрятал Мерлин-секретарь короля – хотел продать врагам, но испугался монаршего гнева...
– А враги? – усомнилась Бэточка.
– Он... король, – усмехнулся Альф. – Сам же как-то приказал посадить фруктовый сад у стен крепостных – сливы, яблоки, абрикосы... Но зелены те плоды еще были... А воины фруктов давно не едали, дорвались до лакомства дарового и... Так что о чудесах ничего определенного не скажу...