Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Гариф ПОЛЕНБЕРГ
г. Симферополь

ИСТОРИЯ ОДНОЙ БЕЛИБЕРДЫ

Посвящается С.Н. Савинову – генератору идей
«Событье оценив со всех сторон,
предался я тревожным думам:
Случайность, ныне, не закон...
на плахе серебрятся руны...»
Ал. Полонский

Случалось ли Вам, прогуливаясь по набережной Салгира, находить потерянные кем-то: зонтики, кульки с нижним женским бельем, помятые газеты, кошельки без признаков наличности или бумажники со сладко-хрустящими «зелененькими» купюрами, зажигалки и пачки... с сигаретами? Если не считать самый обыкновенный мусор более менее ценно-необходимым приобретением, то многое другое, будь то деньги или сломанный зонтик, который можно отремонтировать, но который валяется в сарае месяцами из-за нехватки времени, – обязательно пригодится в хозяйстве. Вероятно, кто-то начнет меня уверять, что никогда не натыкался на набережной на подобные находки!А я не поверю ему... Хотя, следует допустить, что именно мне везет обнаруживать нечто там, где до меня стадо слонов потопталось. Ведь, казалось бы, просто бродишь без цели, обдумывая нечто, и тут вдруг...
Но сейчас речь пойдет не о женских трусиках или о помятой баксовой двадцатке. Для меня Салгир (его, увы, столь невзрачная пойма) – излюбленное место для ежедневных прогулок.
В один из обыкновенных и похожих на предыдущие дней, начавшихся, как обычно, с каких-то недоразумений, я был, помнится, занят поисками творческого вдохновения. Убедившись на опыте, что оно само по себе приходит в последнее время изредка и ненадолго, я еще с утра принялся фантазировать на свободные (для затравки) темы. Внутренние монологи и псевдофилософские рассуждения, мысли о морали и этике проносились в моей голове со скоростью света, но... подкорка не «выуживала» ни одной привлекательной идейки или точки отсчета. Мне никак не удавалось оттолкнуться от обыденного и переключиться на нечто затейливое...
Я не даром задал вопрос о случайных находках. От моста через улицу Шмидта до моста возле пищевого техникума, по стороне роддома, Киевского райсуда – довольно тихо и немноголюдно... И вот, так и не отыскав дома ничего для себя исходного... зато, объяснившись с соседкой по поводу прошлогодней листвы и точно, со всеми поворотами, обсудив с соседом-ветераном кратчайшую дорогу на кудыкину гору, я выскочил со двора слегка возбужденный, полагая, что, соприкоснувшись с крымской природой, отыщу то восхитительно-нежное состояние души, которое порождает шедевры...
Набережная встретила меня по своим будничным законам миропорядка. Где-то рядом гудела и жужжала повседневность. Меня, словно по волшебству, тут же окружил хоровод из ив возле жалкого ручейка и полнейшее отстранение от всего и вся... И в то же время, растоптав десятый по счету окурок «Бостон», бросив двадцатый или тридцатый взгляд на мутный поток воды, словно передавая ему пустопорожние размышления на свободную тему... и, как бы освобождаясь и получая очищение, неторопливо бредя по мелкому розовому гравию... я внезапно обратил внимание на нечто белое, лежащее на чудом сохранившейся скамейке. Подняв, я обнаружил, что это  пять страниц машинописного текста. Еще не читая, а только пролистав страницы, я ощутил странную притягательную силу находки: словно освежающая энергетическая волна, от ладоней плавно перекатилась к голове, затем опустилась к стопам. И, будто получив поддержку земной тверди, вновь возвратилась к голове, где и улеглась, поджидая удобного случая, чтобы напомнить о себе...
Я огляделся по сторонам. Вод ведь странность! В иные дни, надеясь спокойно пописать у Салгира, вечно натыкаешься на компашки и воркующие парочки! Но сегодня Набережная, то есть та сторона, о которой я упоминал выше, словно вымерла. То ли кладбищенская тишина, то ли монастырская умиротворенность окутала ее невидимым кругом. Нет никого... И со свечой в руке человека не сыщешь... И эти пять листков... Такое создается впечатление, будто сам, не ведая как, переместился в параллельный мир...
Коль нет никого – прекрасно! Я отыскал первую страницу. Название гласило: «Расследование одной Белиберды». И никакой фамилии автора, домашнего адреса или телефона... Я мгновенно прочитал написанное... И неожиданно, тут же, увидел ВСЮ картину действа СВОИМИ глазами. Бог его знает, что хотел сказать неизвестный мне автор. Посмеяться ли, подраматизировать? Загоревшись чужим замыслом, я спонтанно проникся любовью к будущему СВОЕМУ «дитяти». Ведь эти страницы – затравка, своеобразный пролог... А на уровне подкорки уже созрели и требуют воплощения на бумаге сюжетные линии. Рядом со мной, как из небытия, появляются и исчезают, как на актерском кастинге, лица вероятных героев и вторые роли. И я, еще раз перечитав найденное, усевшись на сказочную скамейку, за полчаса набросал в тетрадке «план-сказку» будущей повести. Никто не подходил и не тревожил меня. Но мог ли я знать, что не только находка, но и некоторые последующие события, побудят меня еще и не единожды прикасаться и перечитывать найденное, осмысливая пройденный этап (не менее четырех с половиной лет)!
Что же я искал? И нашел ли?
Опять перед глазами слегка пожелтевшие листы... Вновь размышления по поводу и без... Как обидно – «затравка» осталась, а «рассказка» невесть куда запропастилась... Кстати, полагаю, что неизвестный автор по-прежнему жив. И если он не имел привычки (подобно мне) писать «черновики», а лишь затем работать на машинке, попутно переделывая, то для него «Расследование» давно потеряно. Но ведь я и не собираюсь присваивать чужую интеллектуальную собственность! Повинуясь собственному опыту в подобных делах, я, так получается, составил «собственное» расследование , что повлекло за собой и изменение в названии. Теперь-то я, по прошествии десяти лет, (ведь на дворе август 2007-го) могу признаться, что мне на время пришлось самому стать «Вилли Хенсли», хотя это было и против моей воли. Но, отдавая дань уважения автору «Расследования» и во избежание иска за украденное... Потерять-то он потерял, но войдите в мое положение, господа!
Вобщем, учитывая все формальности, я дословно и дознаково цитирую первую главу в кавычках и посвящаю всю повесть... Итак:

ГЛАВА I
В гостинице Айс-Хауз, построенной совсем недавно по проекту известнейшего в англии архитектора Эрнста Хервига на 60 самом верхнем этаже, в роскошном ресторане, где играла музыка и царил полумрак, за крайним столиком сидел мужчина.
Возле стойки извивались в танце несколько молодых людей, одетых по последнему крику моды – миними-ими.
Мужчина изредка подносил к губам спрятанную в кулаке сигарету и, глубоко затягиваясь, выпускал густые клубы дыма. Казалось, он наблюдает за танцующими, но это было не так, прикрыв глаза заслоненными стеклами темных очков, мужчина думал о чем-то своем.
Это был Вилли Хенсли – человек, которого нигде не ждали, и который не знал, где он будет через полчаса. За свои 42 года Хенсли пережил столько, что другому хватило бы пятой части его опыта.
Может поэтому внешне Хенсли выглядел намного старше своих лет. Он не был красив, но правильные черты лица, осанка, придавали его облику благородство.
Хенсли поглядел на часы и допил кофе. Он затушил сигарету, встал, небрежно бросил на стол деньги и быстро направился к выходу.
Возле стойки один из танцующих – какой-то подвыпивший малолетка растянулся на полу, задев брюки  Хенсли. Вилли брезгливо покосился на него, обстукнул каблук о каблук, как бы отряхиваясь, и вышел. На улице уже властвовала ночь, только неоновые вывески рекламы излучали радужный свет, который рассеивался в легшем на город тумане...
Хенсли не спеша прошел полквартала, посматривая то и дело на часы, он хотел уже ловить такси, чтобы ехать домой, как вдруг почувствовал, что его кто-то одернул сзади за рукав.  Хенсли сделал шаг вперед и резко повернулся, выбросив вперед руки.
Перед ним стоял незнакомый ему человек, вернее сказать человечек – росто незнакомца был не больше четырех с половиной футов, на глаз.
– Мистер  Хенсли? – сказал человечек. – Это я вам звонил сегодня. Это меня... – он осекся и достал платок.
Хенсли поглядел по сторонам и почесал подбородок.
– Вы, мистер Мумячер? Я уже собирался уходить...
– Извините меня, но я действительно... – тот высморкался. – Я действительно Арон Мумячер, 35 лет, торговый агент фирмы «Косметик Спейс».
Он был крайне взволнован и оттого казался еще забавнее: всклоченная белая шевелюра окаймлялась бегущими огнями реклам, воспаленные глаза блестели нездоровым огнем, сквозь полуприоткрытый рот вырывалось сдавленное дыхание.
–  Что у вас произошло? –  Хенсли достал сигарету, закурил и затянулся, держа ее по своей привычке в кулаке. – Только по порядку, с расстановкой.
– Видите ли, – начал коротышка. – Я торговый агент, и мне приходится бывать в разъездах, представляя интересы нашей фирмы... Извините, (он еще раз высморкался), я весь дрожу, когда вспоминаю...
– Не волнуйтесь так, – Хенсли повторно прикурил погасшую сигарету. – Может нам стоит где-нибудь присесть? Здесь рядом сквер...
Арон Мумячер закивал головой и одновременно горестно взмахнул рукой.
– Продолжайте ваш рассказ. Я умею слушать на ходу.
– Значит, я был по делам нашей фирмы в другом городе, далеко отсюда, и не подозревал, что судьбе будет угодно, чтобы я раздвоился!
– Расскажите подробнее, – хмыкнул Хенсли.
– Я жил в гостинице «Супрайз» в Ливерпуле... Ну, номер у меня был отличный, ничего подозрительного... Однажды, вечером, я спускался на лифте с одним человеком – моим соседом по этажу, – это точно. В лифте было жарко, и этот человек полез в карман за платком. Когда он доставал платок на пол лифта упала бумажка... Это была фотография... Она была у меня в руках пару секунд, не больше, да я и не старался ее рассмотреть... Но что-то странно знакомое мелькнуло в ней. Когда я возвращал ее, лифт остановился, мы вышли в холл. Незнакомец отправился в бар, а я не мог с собой совладать – пошел следом за ним, как зачарованный...
  Арон Мумячер прервался, чтобы высморкаться. Хенсли обнаружил, что они уже пришли: на противоположной стороне улицы искрился старинными фонарями сквер. Хенсли придержал коротышку за руку, когда они переходили улицу, у того от волнения стали заплетаться ноги.
– Теперь, мистер Хенсли, я приближаюсь в своем рассказе к самому главному, –  Арон Мумячер уселся на скамейку, отдуваясь. – Там, в баре, незнакомец остановился у стойки и стал о чем-то переговариваться с барменом. Тот достал ему телефон. Я в это время незаметно приблизился со спины... Незнакомец стал набирать номер... И я увидел, что это – мой собственный номер! Да, да, номер моей лондонской квартиры, понимаете? Потом он стал разговаривать со мной, то есть... бр-р! Что я говорю!.. С тем, кто находился в моей квартире...
– У вас оставался кто-нибудь в это время в Лондоне? – спросил Хенсли.
– Нет. В том-то и дело, что никого. Я живу один...
– О чем они говорили?
–  В том-то и дело, что о делах нашей фирмы. Это самое ужасное...
– Ну и... – Хенсли, приподняв очки, в упор взглянул на коротышку. – Тот в вашей квартире проболтался о чем-то весьма значительном?
– Чрезвычайно! –  Арон Мумячер горестно всплеснул руками. – Чрезвычайно важном для нашей фирмы! Самой главное, он, то есть тот, другой, возникший в моей квартире, ни в коей мере не мог располагать этими сведениями...
– Вы имеете в виду, что в доме не было никаких важных документов7
– Именно это. Дома я не имею привычки заниматься делами, – вообще у меня дома совсем другой мир... У меня все было при себе, в Ливерпуле.
– А когда вы вернулись в Лондон, заметили вы в своей квартире следы постороннего?
Арон Мумячер  вытер лоб: – В том-то и дело, что заметил. Например, сигареты «Кэмел», я ведь уже два года, как бросил курить... То есть полностью: приказал себе однажды и – бросил... Ну и... прочие приметы...
– Какие? Назовите.
– Те самые... Доказывающие, что в мое отсутствие в квартире был... я сам. То есть полностью. Соседи меня видели. Это я потом специально выяснил. И начальник мой, проезжая по улице, заметил свет в моих окнах и, позвонив, разговаривал со мной! Хенсли еще раз пристально посмотрел в глаза коротышки: – Вы мне позвонили сразу же, как почувствовали...
– ... Что схожу с ума – вы это хотите сказать? – Арон Мумячер испустил долгий вздох-стон. – В том-то и дело, что это было бы выходом... На самом деле, я вам, мистер Хенсли, позвонил после того, как понял, что моя жизнь, да собственно и не жизнь, а дело всей моей жизни, мое достояние, моя профессия, мое доброе имя... вы понимаете... Я подумал: только такой известный сыщик, как мистер Вилли Хенсли может помочь в моем деле. Тем более, что я вспомнил, точнее понял, кто был на той фотографии.
– Кто же?
– Мой отец Гени Мумячер. Он пропал без вести в экспедиции к Северному полюсу. Три года назад.
Арон Мумячер замолчал. Хенсли пожал плечами:
– Неужели это все? Боюсь, что вы мне что-то не договариваете...
Коротышка вздрогнул и стал пугливо озираться по сторонам.
– Это правда, мистер Хенсли, – наконец выдавил он. – Только я не решался вам вот так, сразу...
– Смелее, ну же...
– Когда я возвратился к себе домой и стал отпирать дверь, на звук вышел...
На звук вышел ваш отец, верно? – перебил его Хенсли.
– Если бы так, мистер Хенсли! – Арон Мумячер улыбнулся жалкой улыбкой. – Меня встречать вышел я сам, собственной персоной.
– Вы в этом уверены?
– Ну я разговаривал с Ароном  Мумячером! Он утверждает, что он – это я, то есть называет мое имя своим. И вообще ведет себя так, будто это не он, а я – ненастоящий!
– Однако, ко мне обратились за помощью вы, а не он, – сказал Хенсли...»
Именно на этой фразе детектива Хенсли и обрывался найденный мной отрывок, точнее начало. И не мудрствуя лукаво, я решился продолжить...

ГЛАВА II
– Еще бы! – коротышка даже подпрыгнул. – Этот нахал одним махом лишил меня всего!
– Занятно, – Вилли закурил новую сигарету.
Он посмотрел куда-то, словно пытался отыскать там отгадку неведомому феномену.
– Где вы остановились?
– В гостинице на Рич-роуд...
– Знаю, – сизое облако окутало лицо Хенсли. – Отправляйтесь к себе! Нигде не показывайтесь, я перезвоню вам через пару дней. Да... А когда вы возвратились из поездки?
– Вчера, утренним поездом.
– Хорошо, до встречи.
«Чушь какая-то, – подумалось Хенсли. Он посмотрел вслед расстаявшей в тумане фигурке Мумячера. – А что если... вот прямо сейчас...»
Минуту спустя он мчался в такси по ярко освещенным улицам. Мелькали шикарные особняки, огни реклам, пешеходы. Резкий поворот на лево и картина резко переменилась. Это был квартал двенадцати-пятнадцатиэтажных скворечников, где обитали преимущественно мелкие клерки, агенты средних фирм, распространители билетов. Достав визитку, Вилли проверил правильность выбранного маршрута. Авто притормозило у одного из зданий. Бросив взгляд на номер дома, Хенсли не спеша вошел внутрь.
Лифт поскрипывал, отсчитывая этажи. Хенсли вышел на девятом. Неказистая дверь с облупившейся краской предстала перед его глазами. Он нажал на кнопку звонка. Дверь отворилась, словно посетителя ожидали. И Арон Мумячер предстал перед сыщиком...
– Добрый вечер, – поздоровался хозяин, вопросительно уставившись на незванного гостя.
– Я из полиции, мистер Мумячер.
– Да? – удивленно потянул тот. – Но... я не понимаю...
– Вчера ночью, как раз под вашей квартирой, на восьмом этаже, было совершено убийство. Я хотел бы поговорить, – Хенсли без приглашения вошел внутрь и захлопнул дверь.
– Вчера... Ночью?! – глазки Арона как-то странно забегали.
– Вы уже оправились от насморка?
– Что-что?!
– Мне сообщили, что вы вчера днем приехали из Ливерпуля.
– Кто? Я никуда не ездил!
– И сегодня весь день провели дома?
–Да!..
– Странно.. Я приходил к вам, часов в двенадцать, – Вилли расположился на диване, – но, по-видимому, вы отказались открыть дверь. Впрочем, ваши личные дела меня не касаются. Ночью вы не слышали выстрелов, криков о помощи?
– Вчера? Нет, все было тихо... вроде бы. Я лег спать около девяти.
– Как часто вам приходится разъезжать по делам фирмы?
– Последние две недели я провел дома.
– Лечили насморк? Вы знали девушку, жившую этажом ниже?
– Меня мало интересуют соседи...
– Даже по лестничной клетке?
– Вы что, меня подозреваете?!
– Это право полиции. Одно дело подозрение, другое – обвинение. Мой долг – найти преступника. Может.. вы посоветуете. К кому следует обратиться? В каждом доме, обычно, проживает мужчина или женщина – любители пооткровенничать.
– Сплетники? Ищите, исполняйте свой долг! Я вряд ли буду вам полезен.
– Печально, – Хенсли бросил пространный взгляд на убранство холла. – А кто этот мужчина на фотографии?
– Видите ли, – Мумячер замялся. – Это... мой отец.
– Он проживает с вами?
– Нет... Я даже не знаю, где он...
– Давно он вас покинул?
– Вчера его здесь не было! – Мумячер затрясся от негодования.
Хозяин закурил и у Вилли от удивления чуть приподнялись брови.
– Вы продолжаете курить?! А ваши соседи утверждают, что от этой вредной привычки вы избавились еще два года...
– Я живу сам по себе и мне нет дела до соседей!
– Вы не женаты?
– И не был! Пусть вас это...
– Да, да, – Хенсли встал. – Я уже ухожу.
Голубоватая дымка облаков окутывала неровный диск освещенной части планеты. Громадный битедр вынырнул из пустоты и очутился с финальной точкой путешествия. На главном дисплее появилась замысловатая надпись.
Прочитав, командор вздохнул, размышляя о чем-то своем. Обыкновенный перелет и только. Через пару мгновений огромное тело космолета врежется в атмосферу, отворятся люки ангаров и начнется Сев. Чтобы ровно через девять месяцев зародилась новая жизнь. И, глядишь, находящаяся на грани вымирания империя, получив искусственную подпитку, будет спасена. Пройдет немного времени... Ничтожный сдвиг остановит окутавшую Ахетон темноту. Долгожданный всплеск света разрушит мрачные и уродливые строения. Их заменят воздушные формы. Спокойствие будет нарушено. И твердолобые прагматики уйдут в сторону, чтобы не мешать новаторам видоизменять на свой лад традиции...
Впрочем, зачем загадывать вперед? Что будет – то будет! Командор – обыкновенный Сеятель. Какими вырастут «зерна» – сказать трудно. Вселенная распорядилась по-своему, разбросав по бесконечным космическим просторам сходные производные. Вероятно, именно она подтолкнула разум родной планеты командора для донорской операции?...
... Так или иначе, но Донор мог отдать сейчас гораздо больше, чем требовалось. Гигантский потенциал биоэнергетики изменил цивилизацию, собиравшую прежде по крохам любопытные феномены. Не понадобилось локальных столкновений, чтобы сделать шаг вперед. Все оказалось проще. Как бы само по себе, на смену застоя явилось новое мышление. Первые десятилетия недоверия, по существу, оказались лишь переходным этапом. И теперь – Донор благоухал и притягивал к себе завистливые взгляды... «Мы ничего не теряем!» – заявил Император, отправляя к дальним звездам свою наследственность...
Хенсли открыл глаза и полчаса внимательно смотрел на потолок. За, казалось бы, пустым, бессмысленным взглядом, скрывалось нечто большее. Впервые, за прожитые годы, Вилли ощутил в себе нечто... непонятно-неожиданное.
Холодный душ и три кружки крепкого кофе возвратили мысли в привычное логическое русло. Ему очень редко снились красочные, то есть цветные, сны со строгой логикой. Но ежели они появлялись, Вилли, как правило, начинал заниматься серьезными делами. На смену снам приходили видения. Иногда, как бы многосерийные, со своей концепцией в продолжении. Сигарета почти сама оказалась в руке уже зажженной. Он глубоко затянулся... Впрочем, если не изменяет память, сериал довелось увидеть лишь однажды... Ему было не больше двадцати, и его, как ни странно, заинтересовали вдруг... подробности своего появления на свет. Он долго блуждал по ведомствам, но чиновники явно скрывали от него нечто. Раздраженные неясностью, он перебрал в баре и... спонтанно оказался в совсем другом мире... В ином... Так ему поначалу показалось... Ослепительное белое солнце на севере. И еще одно, цвета спелой вишни на юге... Но нет, он был на Земле. И кадр за кадром перед ним пронеслась жизнь его родителей... Отец куда-то исчезал и появлялся снова. Он встречался с какими-то мужчинами... Они беседовали... И почему-то эти «встречи» заканчивались ссорами и драками... Но потом отец женился и все было прекрасно, пока не родился Вилли... Автомобильная катастрофа... Сиротский приют... Счет в банке к совершеннолетию...
Пальцы левой руки отбивали дробь по столу. Пальцы правой держали окурок. «Ох и не спроста увиденное ночью!» – подумалось Вилли.
Он решил позвонить Мумячеру в отель. После долгого ожидания трубку наконец поднял... некий мистер Флинт. Выслушав исповедь клерка, Хенсли удивился, напрягшись внутренне. Из рассказа получалось так, будто бы Арон Мумячер, прийдя вечером домой, закрыл за собой дверь и больше не появлялся. Наутро горничная пришла к нему в номер, чтобы заняться уборкой... Дверь была распахнута настежь... А Мумячера с вещами в номере не оказалось...
– Вы заявили в полицию?
– Возможно, вам это покажется странным, но нам не на что жаловаться, – произнес Флинт. – Мистер Мумячер оплатил номер на неделю. И если пожелал исчезнуть инкогнито – это его право.
Внеплановое исчезновение «свидетеля» не входило в расчеты Хенсли. С другой стороны: нет аванса и нет нанимателя – значит отсутствует и дело.
Хенсли вышел на улицу и двинулся по тротуару.
«Забавно, – прошептал он. – Или Мумячер сумасшедший... Или любитель розыгрышей? Вместо того, чтобы ехать в гостиницу, он отправился домой... А вещи из отеля забрал, за хорошие чаевые, после моего ухода... Казалось бы – все сходится, но голова словно раскололась на два лагеря. Одна сторона отстаивает версию о двойниках, а вторая желает поскорее забыть о коротышке и о поиске очередного клиента!»...
Чтобы остудить «восходящие потоки» Вилли выпил немного мартини. Прения прекратились. Или кто-то из двоих замолчал на время?
«Следует выяснить вопрос мнимого исчезновения... Стоп, стоп! Арон номер один был простужен, второй – совершенно здоров... Газ? Временная инъекция психотропного стимулятора? Бред! Да и не мог он так быстро выйти из прежнего состояния. Что-то тут не так... И сон – не спроста! Ай, ай, ай! Неужели действительно закручивается нечто интересное?»
Хенсли встал и двинулся к центру. Навстречу ему двигался высокий плотный тип с легко запоминающейся наружностью. Орлиный, загнутый нос, мрачные и... пустые глаза. Прикрытые густыми черными бровными дугами, фиолетовая фетровая шляпа. Пальто давно не было в чистке. Потертый кожаный дипломат... Грязные ботинки... Вилли невольно повернулся, осмотрев прошедшего незнакомца со спины. Но тот почти затерялся в толпе. Только шляпа, как гордо реющий стяг, еще пару минут возвышалась над низкорослым окружением.
Хенсли двинулся было дальше, но от неожиданности остановился. Рядом с ним остановился оранжевый ситроен. Из авто, слегка сутулясь, выбрался... тот же самый господин в шляпе, только весь чистенький и блестящий. Захлопнув дверцу и включив сигнализацию, мистер бодро зашагал по своим делам.
«С какой это стати необходимо пройти метров пятьсот в одну сторону, удивляя прохожих своим неряшливым видом, чтобы спустя пару минут полностью изменившись, торопиться уже в совершенно ином направлении?»
Неведомая сила потянула Вилли следом за образчиком чистоты. Фетровая шляпа свернула налево, юркнув в офис какой-то компании. «Косметик Спейс?!» Так тут еще и базовое предприятие?...
– Я хотел бы устроиться на работу, – заявил Вилли охраннику.
– Фирма в ваших услугах не нуждается!
– Совсем?
– Обратитесь на биржу труда.
– Дельный совет. Я, пожалуй, воспользуюсь им.
Хенсли повернул назад. И почему-то побежал... Люди шарахались в стороны, уступая дорогу. Минут через пять Вилли нагнал... фетровую шляпу №1. От удивления его бросило в озноб. Ну не может же один и тот же человек быть в почти что одинаковой одежде в двух местах одновременно!
– Простите, мистер, – Вилли, улыбаясь, остановил незнакомца. – А есть ли у вас брат близнец?
– Он мне не брат! – на глазах мужчины выступили слезы. Скуластое волевое лицо исказила гримаса отчаяния. – Я не знаю, кто он! Он забрал у меня работу, квартиру, жену, детей, состояние... Я потерял все! – толстые губы задрожала. – Я мечтаю очнуться от этого кошмара... Моя супруга всегда была против длительных поездок, но...
– А вы – торговый агент?
– Да... Кстати, Майкл Яндер.
– Вилли Хенсли, частный детектив.
– Даже так?! Боже, как я тебе благодарен! – Яндер поднял было руки к небу, но тут же, овладев собой, заискивающе посмотрел на Хенсли. – Ведь стоило мне обратиться к нему и тут же появились вы. Нет, нет, не уверяйте меня, что это простое совпадение! Это – знамение! Понимаете...
– Может, заглянем в это кафе?
– С удовольствием... Но...
– Не беспокойтесь, я пока при деньгах.
– Я оплачу любые расходы, если вы изобличите этого мошенника!
– Я сделаю все, что в моих силах! – Хенсли произнес фразу таким тоном, что Яндер мгновенно проникся к нему доверием. – Когда вы обнаружили появление двойника?
– Два дня назад я вернулся из командировки в Манчестер. В дверях нашей квартиры меня встретила супруга. Вид у нее был... ошарашенный. Не дождавшись приветствия, я поцеловал ее и отправился было в кабинет... Но по пути случайно заглянул в спальню... На нашей кровати валялся... этот тип. Он выгнал меня из дома! Я ничего не понимаю... Я поехал в офис... Но и там, словно всполошились все... По их расчетам, я должен был появиться только сегодня. И о результатах поездки им было все известно из факса..., которого я не отправлял!
– Это второй случай в моей практике...
– Да? Значит, можно надеяться на успех?
– Несомненно. Я, так понимаю, у вас проблемы с жильем?
– О, я как бомж, дважды ночевал на зверски твердой скамейке вокзала...
– Если вы не против, то эту ночь вы проведете у меня.
– Я не стесню вас?
– Нисколько. У меня есть некоторые дела. Но вот моя визитка с домашним адресом. И вот еще пять фунтов.
Хенсли встал. Яндер тоже приподнялся. Слезы катились по его лицу и он не мог вымолвить и слова.
Так, так. Кле-что начинает проясняться... Или, наоборот, запутываться? Тем не менее уже второй представитель «Косметик Спейс» под колпаком... Со стороны, наверно, довольно странно наблюдать, как по тротуару, друг другу навстречу спешат братья-близнецы. Как они проходят мимо и в глазах одного можно уловить ненависть и раздражении. А у второго – пустоту и отчуждение. Что же происходит?
Вилли остановился возле витрины супермаркета. Несколько плоскостных телевизоров были выставлены в форме пирамиды. Двадцать четыре канала пытались привлечь публику именно своей программой, обещая участие в играх, шоу или ценные призы. Взгляд Вилли качнулся влево на экран с новостями Би-Би-Си. Не было слышно о чем вещает диктор. Да и это было... важно! Это было очень важно. Хенсли давно обучился читать по губам... Бровь Вилли вздрогнула. Что-что? Неделю назад над Плимутом и вчера над Лондоном несколько полуночников наблюдали искрящиеся оранжевые шары? То ли НЛО, то ли аномальные явления возникают, то ли дело в атмосфере... Но...
А, если, предположим, это действительно Нло. Тогда и Мумячер, и Яндер – подопытные кролики... В небольшом городке проводить подобные эксперименты – бессмыслица. Там знают в лицо каждого второго. А вот крупный город представляет неограниченное число возможностей. Но... какую же цель преследуют пришельцы? Мумячер и Яндер – пострадавшая сторона... А что же собой представляют вторые? Биороботы, матрицы, голограммы? Ах, как хотелось Вилли в квартире Мумячера, как бы невзначай, схватить хозяина за руку. Пощупать... Так подсказывала интуиция. Кстати, а может вирус двойников заразен? Может вступающие в контакт с матрицей, раздваиваются тоже? Хорошенькое дельце! Прийти домой и обнаружить...
Итак, Вилли пока столкнулся лишь с двумя коммивояжерами. А не является ли... базовое предприятие «Косметик Спейс» базой пришельцев?! Или же это уже «филиал», одно из сотни или тысячи разбросанных по Англии (и не только) мест, где совершают посадки... домыслы!
Хенсли поспешил домой. Возле входных дверей прохаживался Яндер, не осмелившийся побеспокоить хозяйку домовладения. Пока гость принимал ванну, Вилли сварил кофе и нарезал бутерброды. После ужина он постелил Майклу на диване в гостинной , а сам побрел на кухню. По словам Яндера, он отработал на базовом предприятии почти пятнадцать лет и поэтому мог с закрытыми глазами нарисовать расположение лабораторий, цехов и складов фирмы. «Если сегодня ничего не произойдет, то завтра я посижу с фотоаппаратом неподалеку от офиса и понаблюдаю за входом. Кроме Мумячера и Яндера (Вилли в этом уже не сомневался) отыщется еще десяток, если не более, человек, попавших в подобную передрягу. Вилли усмехнулся. – Таким образом... уже через неделю моя квартира рискует превратиться в ночлежку для бесприютных! Обманутые и ограбленные будут сулить златые горы, когда все возвратится на свои места... Вот, возвратиться ли? А пока, даже малая благотворительность по отношению к Яндеру и вероятных «клиентов» проделает внушительную брешь в месячном бюджете Хенсли...
Сигарета истлела и обожгла пальцы. Хенсли уронил окурок в пепельницу и с удивлением проследил как бы замедленность падения. И в этот самый миг ощутил, что какая-то тяжесть навалилась на него... Он никогда не жаловался на здоровье. Мог не спать до двух суток, охотясь за объектом наблюдения. И все-таки... Что это за усталость? Откуда? Взгляд упал на часы и в мозгу четко зафиксировалось время «0:30». Мышцы точно окаменели... Но стоило встать, как он тут же почувствовал приток сил, хотя головокружение продолжалось. Розовый туман жирными пятнами прилип к оконному стеклу. Какие-то искрящиеся силуэты выплыли из гостинной и тут же исчезли... В гостинной тихо посапывал Яндер. Недовольно мотнув головой, Хенсли двинулся в спальню. Он заставил себя раздеться и, почти тут же уснув, машинально натянул на плечи одеяло...
... Где мессир Пуатье? Где слава знамен Капетингов? Где счастье гербов Франции? Еще вчера бы я исковеркал щит Бургундии и подмял бы под себя претендента на престол Артуа! Лишь бы дал мне Робер вытолкнуть из седла Эда IV и по воле судьбы помять бургундских оруженосцов и конюших... Но слава осталась за Артуа... то есть графом Бомон! Сдержи свой пыл! Я свершу предначертание ТЕБЕ, ибо ты столько лет отстаивал свое ПРАВО на корону графства Артуа...
Но не суждено. И ты отправлен в изгои, ибо компромис, небольшое согласие с Филиппом VI Валуа тебя не устраивает. Попридержал бы свою «ложь», смирил бы гордыню, сошелся бы в малом для большего... И кто знает, может и я, твой ничтожный слуга был бы теперь не нахлебником при..., а взошел бы в иной стране шестым коленом рода к знамени графа Ричмонда... последнего из живых в Алой Розе.
Что – связь поколений НАШИХ?
Я застал последних Ланкастеров. Перешагнул через Эдуарда и кровавого Ричарда, пересидев смутное время в Шотландии...
Теплое весеннее солнце пригревало, растопляя ночную наледь и остатки сугробов. В непролазную грязь превратились пашни и дороги. Но едущему на коне сэру Джону Гилфорду было на это наплевать. За его скакуном плелась еще пара сытых коняг, впряженных в повозку. Один из слуг правил, другой дремал, развалившись на мешках с утварью. Время выбрано, может, и не совсем удачное... для свадьбы. Но для сватанья – в самый раз.
Сэр Джон усмехнулся. Он ни разу не видел нареченной, но его покойный отец настаивал на женитьбе с дочерью обедневшего баронета. И сэр Джон обещал сдержать данное им слово у постели умирающего.
– Мы обязаны позаботиться о чистоте НАШЕЙ крови, – говорил отец. – Каждый мужчина в нашем роду находил ИСТИННУЮ супругу... И жены, и мужи нашего Клана способны узнать друг друга. Поэтому, Джон, завещай и ты потомкам: не важно – богат ты или беден, но во имя Силы, они обязаны искать своих невест не в среде людей, а среди Избранных. Мешок золота в подвале или мясо на столе каждый день – не первооснова бытия! Внешне мы почти ничем не отличаемся от окружающих нас. Наше отличие – внутри каждого. Когда-нибудь потомки полукровок будут горько сожалеть о постигшем их несчастьи.  И только сохранившие свою целостность смогут противостоять Пришедшим из Ниоткуда Послам...
Сэр Джон уважал мнение отца, хотя много и не понимал. Зато теперь, после смерти родителя, мир, как бы по-новому открылся перед ним. Он стал полноправным наследником и рода Гилфордов, насчитывающего четырехсотлетнюю историю, и своего прадеда Томаса, который первым ощутил на себе Печать Господа.
В чем это выражалось, Джон осознал во время подходившей к финалу резни Йорков и Ланкастеров. Слава Иисусу! Мнительный и звероподобный Ричард убит... А граф Ричмонд ныне – Генрих VII Тюдор.
Все это было... когда-то, задолго до его рождения.
Вилли на какое-то мгновение очнулся от дремотного состояния и осмотрел комнату. «Все в порядке, – подумалось ему. – Да и есть ли повод волноваться, переживать? Весь казус в том, что приходится расследовать (или... исследовать) какую-то белиберду! Как, ну скажите на милость, могут появиться в жизни, если не рождены изначально, двое внешне одинаковых личностей? Кто-то из них – явная подделка, фантом. Имеющий, однако, все данные, чтобы называться человеком. И не просто называться, а и действовать от имени настоящего, а ныне превращенного в изгоя. Хорошо, если уместно это слово, когда человек живет один и сам  себе хозяин. Не у кого спрашивать разрешения: сходить ли в паб или в кинотеатр, потратить лишний фунт на Эко или купить еще один батон колбасы. Никто, вроде жены или тещи, не пилит тебя с утра до вечера за долгие отлучки из дома или просто за то, что не поставил комнатные тапочки на положенном месте. У одиночки, впрочем, кроме плюсов есть и минусы. Но ведь и люди-то разные по природе. Одного одиночество начинает угнетать и он волком воет в толпе... друзей. Иной живет приобретенными или установленными правилами, по распорядку, дела, активный отдых. И чтобы счет в банке не сползал к критической отметке, скажем две тысячи фунтов. Если приблизился, закатать рукава и быстренько провести пару-тройку расследований. Если, как сейчас, можно не переутомляться. Жизнь идет. И я радуюсь каждому прожитому дню. Меня не волнует: какая партия у власти и кто добился кресла премьер-министра. В день выборов лучше всего выехать на загородный пикник или в частную поездку к забытому мемориалу. Кто тебя упрекнет, если ты неделями пропадаешь неизвестно где? Если твои соседи до сих пор не разобрались лейборист ты или консерватор, слон или осел, конокрад ли или утеснитель тори, красный или чернобурашечник! Даже спецорганы не проявляют интереса к твоей персоне! А если бы и попытались, я бы ощутил и тут же был бы объявлен «День ящерицы»! Ищи, свищи, не отыщешь. А я, вот, рядышком сижу и наблюдаю за бестолковым хвостом, потерявшим след...
Ладно, хватит пустопорожних размышлений! Нашел чем заняться среди ночи! Хенсли закрыл глаза и... снова провалился в диковинное царство то ли грез, то ли снов...
Пять поколений сменили друг друга с того счастливого мига, когда Джон Гилфорд с супругой въехали во двор фамильного замка. Тогда правил страной Генрих Тюдор, а нынче... Еще вчера государем Англии и защитником Отечества был Карл I Стюарт. А сегодня – Первым лицом стал Протектор, некто Кромвель. И все, кто рьяно поддерживал обезглавленного короля, поплатились жизнью за это.
От древнего родового гнезда остались руины. Тела последних защитников монархии – добыча для воронья. Кто не подался к королю-солнцу, кто не погиб с мечем в руке, отстаивая свою правду, лежит там, среди догорающих построек. И все же одному удается бежать в самый последний момент. И не на юг, а на север. Бежать, чтобы быть пойманным. Но к своему счастью или благодаря Провидению. Беглец занемог. И стражники порешили, что нет нужды тащить больного с собой. Какая разница, где умрет изменник – в чистом поле или на плахе? И последнего в роду Гилфордов бросили недалеко от стен монастыря св. Андрея.
Голод и усталость свершили свое. Осунувшееся, с провалившимися щеками землистого цвета лицо, горящие безумием глаза, бессвязный бред вместо членораздельной речи. Даже одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять главное – не жилец.
Но стоило стражникам исчезнуть за ближайшими холмами, как Джонат Гилфорд приподнял голову. Никого... Он облегченно вздохнул и, закрыв глаза, прочитал про себя краткую благодарственную молитву.
Ему не удалось встать на ноги. Поэтому передвигаться пришлось ползком. Вперед, еще немного, он должен выжить. Эта мысль стучала в его разгоряченном мозгу, вместе с одновременным ударом сердца. И спасение сейчас он отыщет только в стенах ближайшей обители...
К счастью, за ним наблюдали. Разве могут монахи спокойно, со стороны, смотреть на то, что происходит в королевстве... нет, нынче в республике Англия? Республика! Вот еще новость! Поставить могущественное государство вровень с голландскими или итальянскими торговыми городками... Антверпен, Венеция, Лондон.
Чтобы там не писали и не говорили иные авторы о людях вообще, когда льется кровь, в груди всякого нормального человека поднимается волна неприятия мира, каков он есть в данный момент. И возникает это чувство не у тех, кто росчерком пера или властным жестом отсылает на поля сражений «соратников» или на виселицы неугодных. Чувство сострадания и жалости к ближнему появляется у людей подчас робких, осознающих идиотизм происходящего, но не имеющих возможности повлиять, дабы исправить или улучшить положение. О каждом в отдельности следует говорить так же, как и чем-то общем, измеряя в статистических единицах порок. Но одиночки, не поддавшиеся искушению запятнать свои руки в крови, связаны в группы... А те, в свою очередь – образуют толпу. Но скажите, какой толк, какая Вселенская польза от того, что эта толпа выступит сегодня против навязанного обществу устройства? Возможно, даже отобьет у стражей, посланных на плаху. Спасет ли это обреченных? Не обернется ли лишний день одних раскаянием других, поставивших себя в одно положение с «преступниками»? Ведь стащить стража с лошади или перерезать щуты – значит свершить первый шаг. За ним последует второй – избавиться от ненужных свидетелей и, вероятно, пролить «дурную» кровь. Значит и самому испачкаться. Значит, открыто заявить или признать свое несогласие...
Может, иногда следует промолчать, но как только представится возможность, показать истинные убеждения? Так ли обязательно бросаться голой грудью на копья с вогласом: «Да здравствует король!», когда можно, и не пополняя кладбище свежим холмиком, оказать неоценимую помощь нуждающемуся?
Двое монахов, притаившись в кустах, тревожно поглядывали на приближающуюся процессию. Чего ожидать от прибывших? Может, снова потребуют отворить врата обители именем лорда-протектора? И, ворвавшись во двор, устроят резню, нагрузив на последок повозки остатками запасов из амбара. Отберут лошадей, разорят, словно сарацины, небольшую церковь. И, упившись до икоты вина и пива, бросят зажженные факела на крыши хозяйственных построек. А если кто-то из братии и уцелеет в резне, выкинут бедолагу из стен монастыря, пополняя бесчисленные орды нищих и попрошаек.
– Господи, – прошептал один из монахов, – отведи дурные помыслы от стен нашей обители.
На этот раз – беда миновала. Солдаты проехали мимо. Монахи перевели дух и собрались было обняться в радости, как приметили пленника. Он, спотыкаясь, пытался бежать, понукаемый всадником, к седлу которого была привязана веревка. Пленник был изможден. Правда, по грязной и изодранной одежде в нем можно было опознать дворянина. Вот он сделал очередную попытку своего неумолимого поводыря, но оступился. Веревка натянулась и протащила беднягу с десяток шагов. По-видимому, подобное случалось дорогой. Поэтому, хоть страж и остановил коня, спешиваться не торопился. Только дернув несколько раз веревку, принуждая преступника продолжить путь, он сообразил, что этим дело не закончится – плен-ник не шелохнулся. Он что-то крикнул пешему солдату. Тот, не торопясь прибли-зился и стал пинать ногами падшего. Преступник не подавал признаков жизни. И тогда сверкнул меч...
– Господи! – хрипло выдохнул один из монахов, убеленный сединами.
Второй в это время отвлекся от созерцания пришлых и покрепче увязывал вязанку хвороста.
– Что-то случилось, брат Квентин? – спросил он у седого, досадуя попутно на ослаб- нувшее в последние годы зрение. – Хвала Иисусу! Они уходят отсюда, не загадив святое место своим присутствием. – Помнишь, что нам рассказывал брат Ансо, звонарь обители св. Якова?
– Погоди, брат Урбан, – попросил старец.
– Да, ведь они поехали себе...И уже далеко! Так, что нет нужды шептаться!
– Верно, они тебя не услышат. Но меня сейчас волнует другое...
– А! – догадался чернобородый Урбан. – Они погубили еще одну душу! Что ж...пойдем, прочтем молитву над мертвым... Хоть землей присыплем...
– Рано ты его хоронишь, брат!
– Тогда, давай поторопимся...
Монахи, опасливо озираясь по сторонам, поспешили к лежавшему телу. В этот миг неизвестный пошевелился и начал ползти в сторону обители.
– Крепок в нем дух! – прошептал Квентин, снимая с груди флягу с водой. Его выходили заботливые руки... Залечены раны. И телесные, и духовные .Не-обходимо выждать и он дожидается подходящего случая, чтобы открыто заявить о СВОИХ ВОЗЗРЕНИЯХ. Минует девять лет, после казни Карла Стюарта, и Старый Нол отправляется к переправе через Стикс. Счастливого пути, господин Протектор! Ведь солдаты Джорджа Монка подняли знамена со львами! Нет, Монк не изменник! Пусть кто-то скажет: «Вчера был республиканцем, а сегодня восстанавливает опо-ры трона!».Пусть! Ну и что с того, что был он рядом с Господином Молчанье, а сегодня расположился рядом с Карлом Вторым? Это, что ли, единичный пример по-добных метаморфоз? Монархисты легко становились республиканцами. И – наоборот. От любви к ненависти – один шаг. Но пускай сам человек решает для себя, какие взгляды исповедовать, какие знамена поднимать над головой и следовать за кем.
А по прошествии, очень легко осуждать! Ну, ежели ты сам без греха – никто не бросит в тебя камень...
Договор между старыми аристократами и новым дворянством составлен. Отмечены выжившие ,воздана хвала убиенным... Но не скоро у потомка Гилфордов рождаются дети. И, что за странность – одни девочки...И вот тогда-то род Гилфордов пересекается в родственных отношениях с джентри из Хенсли...

Так, так... Вот еще одна точка поставлена...
Но что такое? Куда подевался Яндер? Уйти он не мог, все «контрольки» в поряд-ке. Словно и не было его в этой квартире... ИЛи, словно взял и улетучился...
А может к нам зачастили двойники из парапространства? Мало ли? Отворили каналы, научились пользоваться переходами и теперь разгуливают по нашей Зем-ле, ако странники... Ох уж эти путешественники! Неужели так необходимо везде побывать, помочиться, поставить метку на скале масляной краской или ножичком по деревцу? А виновато –  хвастовство? Да как же так! Шо ми будем делать, если не услышим от Дяди Пейсаха его героическую одиссею по амазонской сельве? Или, разве можно забыть полет заслуженной космонавтки Юдифь, дочери Моисеевой, над пирамидами Хеопса и других фараонов? Да разве похожа на вымысел судьба Золотой Мэйер?
Чудеса...в решете...да и только...
Ну и как ЭТО назвать?

Неожиданность...
Шел, подскользнулся, упал, потерял сознание...очнулся в больнице. Здорово? Это,  пожалуй, слишком знакомая ситуация. А что если...
Шел, тщательно выбирая дорогу и внимательно смотря себе под ноги. Асфальт – то ровный, но как знать: вдруг лючок от канализации слегка отодвинут в сторо-ну или подземные воды вымыли некую пустоту – ступаешь на крохотную ямку, а проваливаешься в тартарары...
Кому-то – смешно?
А вот мне – не по себе. Куда же подевался Мумячер? Как из запертой кварти-ры смог исчезнуть Майкл Яндер? Промежуток, от раздвоения до исчезновения, трое-четверо суток... ...Странно... Кому могли понадобиться эти люди и для чего? Трансплантанты? Вряд ли...И Арону, и Майклу давно за сорок. Прокуренные легкие, надорванное сердце, густая кровь, никудышние печень и почки...Что с них взять?
И все же – КОМУ-ТО они понадобились!
Вилли нутром чуял, что Мумячер и Яндер не единичные экземпляры какого-то дьявольского эксперимента. Где же база этой подпольной лаборатории? «Косметик Спейс»? Вряд ли. Скорее – это крошечный полигон... Полигон?! Дня чего? Дурацкая мысль!
Машинально Вилли выхватил из пачки сигарету и, зажав в кулаке, подкурил.
Или – вовсе не дурацкая? Необходимо проникнуть на территорию предприятия и ос-мотреть все уголки...
– Не угостит ли джентльмен даму сигареткой? – раздался рядом довольно приятный голосок.
Вилли сфокусировал взгляд и обнаружил миловидную блондинку. «От семнадцати до двадцати пяти, – Вилли мысленно оценил незнакомку. – Но на са-мом деле – двадцать два».
Он протянул ей пачку, щелкнул зажигалкой.
– Может, крошка желает согреться стаканчиком.., – ироничная усмешка украсила ли-цо Хенсли.
– О! Это бы было замечательно! – воскликнула девушка, игриво прикоснувшись ла-дошкой левой руки Хенсли. – Меня зовут Дайяна!
Они вошли в небольшое заведение со странным названием «Клюка ведьмы» и расположились возле барной стойки. В полутьме крошечного зальчика под аккомпанимент скрытого шторами рояля танцевали три пары. Несколько голов за бли-жайшими столиками повернулись было в их сторону. И тут же их интерес пропал.
Перед Хенсли и Дайяной, словно вынырнула, крепко сбитая, с круглым лицом «красотка» бальзаковского возраста. «Молодится старушка! – пронеслась в голове Хенсли шальная мысль. – Карие глаза, густые брови, почти сросшиеся на переноси-це... Ведьма?»
– Что угодно? – рявкнуда хозяйка.
– Шотландское виски и.., – Билли вопросительно посмотрел на Дайяну.
– Мартини, пожалуйста, – произнесла девушка, ничуть не сраженная выпадом хозяйки. Барменша молниеносно наполнила бокалы, поставила пепельницу и отсчита-ла сдачу. Она с каким-то злорадством еще раз посмотрела на Хенсли и занялась обслуживанием высокого седоватого мужчины, который возник прямо из темноты зала. С этим «красавцем» она обошлась чуточку вежливее.
Хенсли отпил из стакана и с удивлением обнаружил прямо перед собой... В том-то все и дело, что не привычные зеркала и всевозможный набор ликеров, вин и коньяков. Это – походило на герб. Две черные ,точно живые змеи казалось вытягивали свои могучие с зеленым отливом тела откуда-то снизу. Извиваясь, они охватывали друг друга, словно стремясь уничтожить... Нет, нет, это не борь-ба! Это, скорее, любовный танец. Потому, как их головы с какими-то дивными горя-щими глазницами...были устремлены в сторону Хенсли и Дайяны. Голову каждой из змей украшали небольшие рожки.
Когда же это было? А старый, почти истлевший в памяти сон. Или видение. Он видел огонь. Чьи-то руки, перепачканные кровью, то поднимались вверх, то прикасались к пламени. И всякий раз тысячи искр устремлялись вверх, к ладоням...И начинали плясать у костра багровые силуэты с овалом головы и двумя дланями. Но туловище, доходившее до пояса, сужалось в змеиный отросток...
Глаза змей как-то странно мигнули...
– А здесь...страшно, – Дайяна поежилась.
– Тебе так только кажется, – Вилли сбросил оцепенение и улыбнулся девушке. – Че-го только не выдумают дельцы, чтоб затащить в бар посетителей.
– Ты в этом уверен? – голос хозяйки излучал неприязнь.
– Еще виски и мартини, – Хенсли никак не отреагировал на барменшу.
Хозяйка так же быстро, как и в первый раз, выполнила заказ и, словно впилась в Хенсли взглядом.
– Сглазить меня – невозможно, – Вилли пододвинул бокал Дайяне и подмигнул ей.
– От нее веет холодом, – констатировала хозяйка. – Да и ты – наш...и не наш, – ка-залось она была слегка разочарована. – Ну да ладно!Добро пожаловать в «Клюку Ведьмы!»
В зале вспыхнул свет и Вилли с удивлением обнаружил, что помещение не такое уж крохотное, как показалось вначале. За столами и столиками сидели... крылатые полулюди и горбатые карлики, рыжие и черноволосые девы, компания вампиров, трое волков... Да, вот еще что! Вилли скосился на седоватого мужчину, что продолжал восседать по соседству, и со злорадной усмешкой уставившегося на Хенсли. Из густой шевелюры выпирали рожки... Наваждение...
– Ба! Да сегодня у вас карнавал! – Вилли захлопал в ладоши.
Ему в ответ донеслись злобные смешки.
– Не совеем, – рядом с хозяйкой возник из пустоты самый обыкновенный призрак.
– Что это все значит? – Дайяна была шокирована.
– Так сегодня же – Ночь всех святых! – холоднокровно произнес Хенсли. – Поздрав-ляю всю нечисть с Праздником! Только вот, – он почесал пальцем макушку, – угос-тить вас всех не смогу.
– Нe угадал, – прошипел призрак.
– Пойдем отсюда, – предложила Дайяна.
– Да, пожалуй. У вас было очень мило, – Хенсли улыбнулся краешком рта хозяйке.
– Вы собираетесь нас покинуть? Так рано? – один из вампиром огорчился.
– Да, завтра рано вставать, – Хенсли хлопнул его но плечу и у того на лице по-явилась и пропала болезненная гримаса.
– Пусть уходят, – произнес рогатый, барабаня пальцами по барной стойке. Скорее, прошептал, так как его не услышали в поднявшемся бедламе. – Будь они – люди, я бы с удовольствием позабавился....Но с пришельцами...
– А ведь девушка еще не танцевала! – иной вампир элегантно подал Дайяне руку.
– Да и кавалер-то – хоть куда! – Хенсли с трех сторон окружили миловидные ведь-мочки.
– В следущий раз – непременно, – Хенсли встал.
– Не так быстро, красавчик! – рыжая краля вцепилась в руку Хенсли.
Легко и непринужденно, все так же мило улыбаясь всем, Вилли отодвинул от себя и от Дайяны разношерстную публику. Потом – перекрестил зал..
– То же мне, проповедник! – захрипел горбун, корчась от смеха.
– Может вы желаете пробить меня осиновым колом? – захихикал третий вамп, теат-рально кладя руки на сердце.
– Он зря надеется на серебрянные пули! – прорычал вервольф.
– Может...останетесь? – что-то в намерениях Рогатого переменилось.
– Мне очень жаль, – Хенсли нахмурился.
Не поворачиваясь к маскарадным маскам спиной, Вилли стал подталкивать Дайяну к выходу. У дверей он на секунду замешкался только для того, что-бы встретиться взглядом с Рогатым. – Будьте здоровы, ваша нечисть! – И вышел. – Вот так всегда! – поглаживая усы, промычал Рогатый. – С людьми – проще...А с...
Погода окончательно испортилась. Когда Вилли выбрался из дома, накрапывал дождик. Но сейчас... Стоило Вилли и девушке выйти из злочастного частного клу-ба на улицу, как они очутились в густой пелене тумана. Далее вытянутой руки не было видно ни зги.
– Как же я доберусь сегодня домой? – запричитала Дайяна.
– Мы можем отправиться ко мне, тут недалеко. Кофе и горячая мадера тебя согре-ют, крошка.
– Вилли, – восхитилась Дайяна через некоторое время. – Вы идете так, словно не заме чаете этот...туман!
– Почти в точку! С другой стороны, по этой улице столько раз хожено, что невоз-можно напороться на ограду или столб.
– Послушайте! А как же мы выбрались из этой дыры? Вы – колдун?
– Сомневаюсь... Хотя, кто-то из моих предков по материнской линии был причис-лен к чернокнижникам. Я называю это по-другому. Людям мерещится темнота там, где ее нет. Люди сталкиваются на каждом шагу с непонятным и не умеют вразуми-тельно объяснить, что же с ними произошло.
– А вы?
– Я не ломаю голову, пытаясь доказать невозможное или отыскать логику в непо-нятном. Когда принимаешь мир, каким он есть – жить, поверь, легче. Да, многие воп-росы остаются без ответов. Но жизнь, сама по себе, расставляет точки над «и». Я рано лишился родителей и многое постигал сам.
– И как ваши успехи?
– Еще шагов сорок-пятьдесят и вы увидите.
– А туман, как будто, расходится...
– Вовсе нет... Как я теперь вижу, прогуливаться в этом молоке и ни разу не оступиться? Вам тоже туман не преграда, не правда ли, мисс?
– С чего это... Давай перейдем на «ты»? Почему ты так думаешь?
– Интуиция, Дайя! Ну, вот и добрались.
Щелчок, дверь отворилась и они вошли в слабо освещенную прихожую. Дайяна побежала вперед, словно знала, куда...лишь затем, чтобы все осмотреть и вклю-чить в комнатах свет.
– У тебя отличная квартира! В Центре! Пять комнат!
– Да, специфика работы обязывает иметь несколько гостевых комнат. Мне-то – дос-таточно и одной...
Руки Дайяны мягко обхватили шею Вилли.
– Ты уже не хочешь ни кофе, ни мадеры? – Зачем мне горячее, когда рядом ты?
Они не скоро заснули...Да и спал ли Хенсли?
В мгновенье сладострастного единения плоти и души, он вдруг почувствовал чудный холодок от лежавшей под ним девушки. По спине пробежали мурашки. Вилли целовал ее лицо, шею, плечи, но все равно ощущал, что Дайяна, словно мерзнет ря-дом с ним. Горячими ладонями он растирая ее похолодевшее тело. Дайя старалась. Но. ..Обжигающая страстью натура над коченеющей плотью?! Или мне это только кажется? Да только откуда взяться этому наваждению? После двух дринков виски?
А потом...он ясно увидел, как в комнате появилось два...Вилли Хенсли...
Вернее, второй был чем-то схож с настоящим... Дайяна находилась неподалеку и, словно стремилась удержать крохотными ладошками постоянно оплывающего и те-ряющего форму двойника. Тот пытался расправить плечи и выпрямиться, но постоянно падал, шлепась всем телом об пол. И вот уже не человек...а какая-то жижа... А вот уже загустевшая, студенистая масса, отсвечивающая противным светло-желтым сиянием... Опять намечается овал головы,  .вытягивается шея, расправляются плечи...
После пятой попытки, Хенсли хмыкнул и повернулся на другой бок.
Вилли встал бодрым и свежим, чувствуя себя хорошо отдохнувшим. Сварил вкру-тую четыре яйца, приготовил кофе и сэндвичи. Положив на поднос снедь, отпра-вился в спальню.
Лицо Дайяны болезненно осунулось. Под глазами появились мешки, словно ее насильно оторвали от запоя.
– Что-нибудь случилось? – сочувственно произнес Хенсли.
– Нет, – девушка попыталась улыбнуться. – Завтрак в постель? Восхитительно!
Она попыталась засмеяться, только смех вышел натянуто-нервный.
– Может вызвать врача?
– Мне уже лучше.
Дайяна быстро покончила со своей частью завтрака и так же стремительно оделась.
– Мы увидимся вечером? – прощебетала она у дверей.
– Обязательно! Приходи к шести часам к трактиру «Клюка Ведьмы!» – Хенсли потянул-ся, чтобы поцеловать милашку на прощание.
– Как?! – девушка отшатнулась от него. – Снова...на том же месте?!
– Мы можем только встретиться там, – в первый раз его юмор не был оценен, – мож-но, не далеко от входа, а?
– Xорошо, – Дайяна вздрогнула.
Хенсли посмотрел на часы. Спешить некуда. Продолжать поиски неизвестно чего за неимением клиентов и вероятного гонорара – не имеет смысла. Он прослушал ав-тоответчик, но долгое шипение являлось красноречивым ответом на незаданный вопрос. Стоп! Он еще раз перемотал запись. Он точно помнил день, когда стирал не-нужное. Потом было сообщение от хозяйки с извинениями по поводу ремонта труб, следом информация и предложение встретиться в ресторане Айс-Хауз с Ароном Мумячером. .Но теперь... Кто это умудрился размагнитить пленку? Вилли вставил новую в гнездо, отправив бракованную в мусоропровод. Стоит прогуляться. Если кто-то позвонит, вечером прослушаю... А прогуляться стоит еще и потому, что в холодильнике мышь повесилась... А вот в паре кварталов от «Клюки» имеется не-плохой супермаркет...0т «Клюки»...Он частенько видел название этого «логова», но не было нужды заходить внутрь. Да и клиенты, как правило, сами назначали место встреч: то ли загородный клуб, то ли мотель, то ли респектабельный паб. А вчера...Ну надо же! И ведь непохоже на бал-маскарад шутников .Это тебе дешевые  актеришки из балагана «В Мире Ужасов» собрались на вечеринку в честь пятидесятой годовщины выступления рогатого на сцене! Их не испугал крест... Да, я не экзорцист, отходных не читал... А когда один из крылатых взлетел к потолку, а другой оцарапал когтями резной деревянный стул... А волки... А призрак, наконец!.. Волосы на голове Хенсли встали дыбом. Черт знает, что такое!
Вилли мотнул головой, изгоняя воспоминания...
Хенсли шел по тротуару, наслаждаясь теплым солнцем, туман рассеялся еще ночью... Гм... А ведь раньше – подобного не случалось. Если дождь, то на неделю, если туман – на три дня точно...
Неожиданно Хенсли остановился. Прямо перед ним в странном головном убо-ре находилась хозяйка «Клюки».
– Почему странный? – удивилась женщина. – Это – капор. А меня, между прочим, зовут Максимилла Пиг.
– Вы, словно мои мысли читаете! – восхитился Хенсли.
– Профессия, знаете ли,т акая, шаркая ножкой ответила миссис Пиг. – Ведьма!
– Да что вы говорите! – ахнул Вилли.
– Да, ничуть не смущаясь подтвердила миссис Пиг. – Знаете что!! – она внезапно рассердилась. И было от чего: Вилли захотелось «подшутить» в своей манере. – Оста-вим шутки! Хотите знать, кого вы вчера подцепили?
– Не хочу, Хенсли попытался обойти хозяйку «Клюки».
– И зря! Энергетический вампир – это раз! Пришелец – это два! Берегитесь ее!
– Это три?
– Да, я понимаю, – на лице миссис Пиг промелькнуло секундное замешательство.
– Вы – себе на уме! Вы не пускаете в свой монастырь, когда к вам лезут с советом... Пусть так. Ладно, следуйте своей дорогой. Вы что-то искали, но не нашли и броси-ли поиск. Так вам кажется, но по сути вам не наплевать на судьбу Мумячера и Яндера. Ваша собака взяла неправильный след! Сойдите с дистанции или вам помо-гут! Совет Доброжелателя. Но только... вы оказались в кругу подозреваемых. Указательный перст направлен на вас и этой ночью испытание продолжится. Утром, обнаружив пропажу... Ах, зачем я вам это говорю! Пошевелите своими извилинами! По-чему мы, ЗЕМЛЯНЕ, должны вам что-то открывать?!
Миссис Пиг горестно вздохнула и скрылась в своем кафетерии.

– В чем дело?
– Я и сама не понимаю!
–    Хороши новости! Отправляйся к нему на свидание и без вольта не возвращайся! Поняла? Стой! Иди сюда! – глухой скрип, словно отворили металлическую дверцу. – Все у тебя в порядке... Впрочем...генераторы выдохлись... Кто из кого должен со-сать энергию?!
–    Щелчок. Ступай...

Дьявола помянешь – с его слугами встретишься. Разве не так? В последнее время что-то слишком много случайностей и совпадений. Но наибольшая неожидан-ность, когда тебе прямо в глаза заявляют... Может не стоит заострять внимание на бред кандидатов на звание «не все дома уже 5лет?» Или миссис Пиг – магистр окультных наук? Наверное, все расшифровывается проще: собралась компашка ведьмосэнсов, фокусников и прочих... Нет, только не шарлатанов! Полет крылатого сущест-ва – явь, а не галлюцинация... Значит, левитация – факт, а не выдумки...
Я отказался от дела? Скорее, отложил в сторону. Двойники и их исчезновение, какие-то таинственные, почти необъяснимые события по всему земному шару. Ведь, если верить утренним новостям, возле Курил всплывает атомная «0-40» и направ-ляет по территории коммуняк весь свой арсенал! Радары противника засекают «стаю» боеголовок... Но через пару километров... ракеты попросту растворились в небесной голубизне... Да и подлодка, по заверению пресс-атташе Пентагона, ну никак не могла появиться в том злополучном квадрате! Как вам это нравится?
Продолжение – хлеще. И дежурная улыбочка ведущей программы – явная фальшь... ибо ее глаза излучают откровенный страх. А все дело в том, что..., .взбесилась компьютерная противоракетная оборона Ливии... И стоило пассажирскорму «Боингу» отклониться на один градус от международного воздушного корридора и...само-лет принят за цель нападения. И через несколько секунд темнеющее небо озаря-ет ярчайшая вспышка... Как это все понимать?
Или, вот еще одна подлодка в районе Бермуд в 22 часа, 22 минуты на глубине 22 метров столкнулась с неизвестным объектом... Двое суток связь с субмариной отсутствовала... И неожиданно ее обнаружили со всем экипажем сегодня утром в доке Дувра. И у всех солдат и офицеров на часах: «22:30»....
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.

Видео советы мастера по ремонту микроволновок.
Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики