Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта


Александр ЖМАЙЛО
г. Бахчисарай

СЛАДКИЙ РЕЙС

Не далеко от поселка Леприндо, задолго до змеящегося хитро-мудрого серпантина, что предшествует знаменитому своей непокорностью Кодарскому тоннелю, если ехать с Сюльбана, стоит по правую руку на сопке громадный кедрище. Сам по себе такой кедр вовсе не редкость в этих Богом забытых местах, есть и краше, и выше, и старше. Славу он получил из-за похороненного некогда под ним шамана, служителя культа, населяющих эти места язычников эвенков.
Знатный был шаман. На воду глядел, наговор снимал, колдовал, ворожил, в почете был, а когда срок пришел, как и полагается, помер. Было это очень давно. Но с тех пор так и повелось: идет мимо путник, конный ли, пеший ли, на оленях, или лязгающем чудовище «Като» с «ненашем» клеймом, будь добр, подойди и дань отдай рублем, червонцем, а хоть и копейкой, но уважь духа лесного, владыку Кодара…
Сережа ехал, не торопясь, время терпело, а груз был ответственный, хрупкий, скорее нежный. Вез Сережа на своем облезлом бычке – газике, полтонны тортов, бисквитов, зефиров и прочей другой божественной снеди, такой же необычной в этих местах, как, к примеру, пивной ларек на обратной стороне Луны. На носу был праздник, досрочная сдача участка. Вот и порешили на этот раз работяги мехколонн и одного мосто-отряда разговеться десертом под шампанское «а ля гусары», в контраст утвердившемуся самодеятельному шашлыку из безнадежно обгорелой свинины (фирменное название «освенцим»), или того хуже пельменям из неубитого медведя. Сережу ждали. Сережа это знал и старался не попасть в яму колесом. Он прекрасно понимал, что такое полтонны запредельных сладостей в краю «сосновых ананасов и «шестиногих соловьев», поющих свою садистски упоительную песню с весны до осени. Лакомства ехали с Чары, путь не близкий, но половина позади. Вот тоннель, раскисший от термальных вод. Вот подлючий серпантин, с которого успели перекинуться уже пару «КРАЗов» и один автопоезд, но без жертв. Народ здесь шоферит все больше молодой, бравый, жить хочет, о девках думает, и так вот просто на тот свет путевку себе не выпишет, «катапультируется», если что. Аккуратно, лекально вычертив дорожную головоломку, выбрался Сережа на тракт, сдавленный зарослями стланика и украшенный розовой пеной иван-чая.
В последний раз глянув в зеркало заднего обзора, он мысленно попрощался с отражением кинжальной формы озера. Ну, дальше дорога без экзотики, разве что шаман-кедр. Сергей знал эту блажь с подаянием, и когда ехал в колонне или с попутчиком, бывало, изредка останавливался и так, за компанию, кидал зазеленелый пятачок вместе с крошками, махрой и всяким карманным мусором, на изумрудное с чернью основание могучего, легендарного ствола.
На этот раз Сережа не остановился, почти как всегда. Не из экономии времени, жадности, а так, лишь мысленно отметив, верят люди в черте что, нашли утеху психопаты и истерички. Правда, и интересного до Сюльбана, пожалуй, ничего уже и не будет.
Через 60 километров пути на окончательно безлюдном участке, где не попадаются порой за час пути ни встречные, ни обгоняемые машины, у Сергеева драндулета лопнул передний правый скат. Выцедив какое-то несущественное, да и неясное по смыслу, лишь злое и нервное ругательство, Сережа вышел из кабины и осмотрел повреждение. Словно штопор в бутылку, в и без того драную плоть баллона вонзился кусок закрученного электрода, валявшегося здесь видимо еще со времен очередного штурма ни в чем не повинной природы. Строительный мусор – дело обычное, обидно было лишь то, что этот дорожный сюрприз достался именно ему, Сергею. Ну что ж, он шофер бывалый и такой ремонт ему не столь большая трагедия.
Заменив скат на запасной и решив было забрать его с собой, Сергей, еще раз осмотрев драную и лысую резину, заключил, что из нее только шайбы детям резать. Сильным молодецким размахом киданул автохлам в ложбину, в густые заросли багульника и стланика, вытер руки и по шоферскому обыкновению, коль скоро остановился, открыл капот и глянул на мотор. Ничего подозрительно там не обнаружив, подергал тросики, пошатал трубочки, зачем-то протер заводское клеймо, вынул свечу осмотреть, как вдруг услышал какую-то возню и шорох, кряхтение, и словно бы шмыгание носом. В ложбине, куда он бросил старую рухлядь, зашевелились кусты, и показалась стертая резина ската.
… Он выезжал оттуда! Да не один и не сам. Вслед за ним, усердно урча, появился во всем своем первобытном, первозданном безобразии, кривоногий и черноглазый, известный всем с ясельного горшка, сам Михайло Потапыч – суровый и неумолимый хозяин тайги. У Сережи сперло дыхание, заиндевелые конечности охватило ощущение местной анестезии, сердце упало в желудок, а оттуда, судорожно побившись в почки, печень, селезенку, куда-то еще, о чем в присутствии миндальных пирожных упоминать не эстетично. Они уставились друг на друга. В Сергея вперились два наивно безжалостных глаза. Дерматиновый, с бессовестной розовостью внутри, нос пришельца угрожающе зашевелился. Отбросив уже не интересовавшую его игрушку, медведь встал на задние лапы и походкой зоновского блататуя поперся на окаменевшего, словно камбала из морозилки, Сережу.
   Тут надо особо отметить, что наш незадачливый водитель никогда не был шибко ловок, акробатикой и гимнастикой не баловался, танцевать и то не умел.
Но, однако, если бы кто удосужился узреть Сергея в момент прыжка задом на мотор, оттуда, как бы с поворотом на левое крыло и с него в кабину, не касаясь подножки, то он бы наверняка отметил и особую природную грацию, и недюжинную силу, и какую-то генетическую технику движения, каковой владеют лишь пантеры, прима балерины и мастера карате.
Пока несчастный водила задраивался в кабине, медведь сменил гнев на милость, переменился физиономией, и во всем проявляя фатальную неизбежность, словно сомнамбула, уставился на драный борт газика, печально и вопросительно поводя бессовестным носом. Он чуял кондитерский дух! Одним словом, через секунду он был там и по-мужичьи, ступая и проваливаясь в коробки, сосредоточенно раздирал яркую запечатанную продукцию.
Распробовав содержимое, мишка тут же издал утробно торжествующий вопль, и, работая когтями и языком, еще усерднее стал делать свое поганое дело. Услышав треск и чавканье, Сергей сначала побледнел, но, заглянув в заднее окошко и приобретя сначала цвет розового зефира, а потом лилового крема, заблажил: сволочь, фашист, падла, …мать… Таким образом, перебрав все приличные, неприличные, просто омерзительные ругательства и фольклорно непечатные выражения, Сережа заплакал.
Видеть этот разбой было невозможно. Медведь не столько жрал, сколько портил, давил и раздирал в поисках более лакомых кусков содержимое кузова.
Когда он набил, наконец, свою утробу, нежный груз представлял из себя свалку из картона, бумаги и кремо-бисквитного месива с некоторыми инородными массами, которые косолапый оставил в целях облегчения своего веса.
Сытый, удовлетворенный своим безнаказанным разбоем, пришелец еще немного лениво потоптавшись, слез. Вспомнив, что внутри железного ящика прячется живой объект, медведь подошел  к кабине и попытался выцарапать его оттуда, но, убедившись, что это бесполезно, в последний раз заглянул в окошко своей липкой, безобразной физиономией, лизнул стекло, оставив мутно-слюнявое пятно с изморозью дыханья по краям, и, тяжело отвалившись, бесповоротно исчез в зарослях.
Как закрывал капот, завелся и приехал в отряд, Сергей не помнил. Он был оглушен случившимся, и оглушенность эта была отягощена его беспомощным чувством вины. Торты накрылись!
Возвращение отпечаталось в памяти отрывочными фрагментами. Немая сцена из отрядных ребят, жалкое объяснение, крики бригадира, смех начальника колонны, подзатыльники друзей-товарищей, обвинения в пьянстве и вновь оправдания, наполненные шекспировским трагизмом, дружный дикий мужицкий хохот до колик, хохот, валивший с ног…
 Бисквиты, конечно, списали, Сережу простили, дали день отгула и вспоминали о его трагедии только с юмором, стараясь не обидеть. Но с тех пор, хотя Сергей все равно не верил в мистику и не связывал шаман-кедр с происшествием на том злополучном километре, чаще, чем обычно, особенно в ответственные рейсы и даже в одиночку, как-то сжавшись, стесняясь самого себя, подходил к изумрудному с чернью могучему стволу и бросал когда как, рубль или червонец, а хоть и копейку или конфетку. Затем садился и ехал дальше, прибавляя скорость на том подлом месте, где издевательски змеится багульник у паводковой лощины и нагло розовеет миндальным пирожным Иван-чай у облысевшего ската, лежащего там и поныне…



   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.

электроды по нержавейке купить в москве
Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики