Саша проснулся со страшной головной болью. Стыд вчерашнего дня, когда его в очередной раз выгнали с работы, и «паленая» водка сделали свое дело. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить жену, он кое-как оделся и вышел из дома. Собака у подъезда с большими печальными глазами слегка приподнялась на передних лапах и шевельнула хвостом.                                                                                                                                                                -Нечего тебе дать,- сказал Саша.

Он пошел по мутному асфальту в наливайку на спуске. Если там сегодня работает Аня, может быть нальет в долг стакан дешевого вина.

             В кафешке ему не обломилось. И никого знакомого. Мрак. В углу громко материлась уже с утра пьяная компания. Много ли надо на вчерашние дрожжи. Он сел за столик, закурил, закрыл глаза. Боль стала то ли утихать, то ли он потихоньку к ней привыкал. Послышалось тихое покашливание. Саша приоткрыл глаза. Напротив него сидел со вкусом одетый господин, явно не для этого заведения.

            - Я прошу прощения, не хотите ли составить мне компанию,- господин слегка кивнул на бутылку хорошего коньяка,- Я здесь впервые, а вы мне сразу понравились.

            - Не откажусь,- веселея сказал Саша. Жизнь налаживалась.

            - Тогда за закомство. Меня зовут Александр.

            - О, аналогично, Саша,- теплая волна пошла по телу!

            Они разговорились, гость представился путешественником. И Саше вдруг захотелось рассказать этому незнакомцу все, что наболело, накопилось в его душе, как это часто бывает со случайным попутчиком в поездах не очень дальнего следования. Рассказал. Помолчали.

             - А вы знаете, я могу вам помочь. Причем радикально,- сказал Александр, поправляя черный берет тонкими пальцами левой руки. Сверкнул золотой перстень с изумрудом на  мизинце.- Но для этого надо, чтобы вы тоже оказали мне одну услугу.

             - Какую услугу? И чем вы мне можете помочь,- глухо спросил Саша.

             - Об услуге потом. Сначала о вас. Чего бы вы хотели? Не спешите. Подумайте. Для начала оглянитесь по сторонам, это поможет.

              И удивительное дело за это время обстановка резко изменилась. Они оказались сидящими в удобных плетенных креслах за столом, покрытым белоснежной скатертью.

Грязные стопари превратились в хрустальные рюмки. В углу, убранного золотом и парчей уютного зала, нежно целовалась юная парочка, солнечные лучики играли на разноцветных гранях  посуды, на бутылках вычурной конфигурации с красивыми этикетками. Тихая музыка обволакивала, успокаивала. Саша ущипнул себя побольней. От рюмки так не улетают, подумал он.

              - Можете даже порезаться,- улыбаясь сказал господин, протягивая элегантный ножичек с золотой монограммой на резной рукоятке.

             - Оба-на. Да вы, вероятно, гипнотезер, супер-Геллер,- Саша был достаточно эрудирован. Он постепенно справлялся с первичным ошеломлением,- но в чудеса я не верю. Вы уж извините. В ретроградную амнезию верю. Бывало со мной такое. Ну, так что вы мне в рюмку подсыпали и куда переместили, тьфу, черт, перевезли? Даже интересно. Давайте, колитесь.- Саша прятал естественный испуг за бравадой.

              - Ах, это советское воспитание,- господин укоризненно покачал головой,- Никакой веры. Все в натуре проверяете.

              - А я вот возьму и осеню вас крестным знамением. Вот вам и будет проверка,- ляпнул Саш.

               Черт так искренне и громко расхохотался, что даже парочка перестала целоваться и бармен чуть не уронил протираемый до структурной решетки фужер.

              - Какая непоследовательность,- отсмеявшись сказал он,- вы же не верите в саму суть, а тут же хватаетесь за какую-то выдуманную кем-то атрибутику. Или там, в глубине, все-таки верите?- вкрадчиво закончил он.

              - Не знаю, может быть я и верю в некую высшую силу, но уж никак ни в какую из существующих конфессий. Слишком их много и слишком все они враждуют, претендуя на истинность.

              - А буддизм?

              - Самый чистый эгоизм. Спаси себя, избавясь от желаний. Избавился от последнего желания, оно же кстати, и первое – поесть, попить, да и помер.

              Черт снова рассмеялся.

              - Нельзя же так примитивно.

              - Зато точно.

              - Ну ладно, спорить не буду.- Я к вам не за этим. Ну, так что, попробуем?

              - Что попробуем,- спросил Саша.

              - Пожелать чего-нибудь, тем более, что вы не буддист.Чем черт не шутит? Ха-ха-ха, метко я сострил? Хотя, давайте я угадаю. Поверьте, это не сложно.

              Он помолчал.  Внимательно посмотрел на Сашу и тихо сказал:

               - Вы хотели бы увидеть весь свет - горячие грани египетских пирамид, разноцветную гамму подводного мира индонезийских коралловых островов, захватывающее дыхание чувство полета над вершинами Тибета, закат солнца в лазурь Океании, утреннюю рябь Сены с ломким отражением готических соборов, острые скалы Гибралтара в пене прибоя, шествие нарядных слонов на Цейлоне и важных воронов Тауэра под моросящим теплым дождем, пышные венецианские картины Тициана и наскальную роспись испанских пещер. Вы хотели бы испытать все лучшие чувства – любовь прекрасных женщин, заслуженную и искреннюю благодарность людей, славу и почитание, храбрость и вдохновение. А ваша детская искренняя мечта космос? Пожалуйста, летите в любое созвездие. Ну и, конечно же, здоровье. Как без этого? И жизнь столько, сколько захотите. Да, еще и красота. Чем вы недовольны. Носом? Ростом? Шириной плеч? Или конкретно под кого-то – Давида Микельанджело,Зевса Фидия. Хотя можно по-другому – ваш облик встанет идеалом.

              Черт замолчал, поиграл кинжальчиком, поднял взгляд бездонных глаз на завороженного Сашу и закончил. И за все это одну незначительную услугу.- Он замолк надолго.

              - Какую?- прервал, наконец, затянувшуюся паузу Саша.

              - Вы должны просто пожелать смерти всего одному совершенно неизвестному вам человеку. Абстрактному человеку. О нем вы никогда не слышали и никогда не услышите. Уверяю вас, даже могу поклясться огнем, что это сугубо произвольная жизнь. Так  отбирает слепой рок погибших от несчастных случаев.

               - Короче, вы покупаете мою душу?- спросил Саша.

               - Бросьте, ни в какую душу вы не верите. Вы в жизнь верите. И правильно. Вы хотите жить, а не прозябать, пить новосветовское шампанское на юте океанской яхты,

а не барматуху в вонючем шалмане, беседовать с интересными людьми, а не слушать в сотый раз пьяный бред собутыльников, поутру в охотку обрезать розы, подвязывать виноград  в собственном саду, а не трястись в потном транспорте на работу оскорбительную от хама на проходной до подлеца начальника, вы хотите уважения к вам как к уникальному человеку, а не презрения как к неудачнику. Вы уже даже не член. Помните – член коллектива, партии, кооператива. Вы ведь теперь черт не знает что. Вы Саша электората некая неопределяемая частица. И я вам предлагаю то, чего вы заслуживаете. Того, чего заслуживает каждый человек – воплощения мечты.

 - Ну а террористы, фашисты, садисты разные?- перебил Саша.

 - Ой, не смешите, они и так наши, - но не улыбка, а мрачная тень мелькнула на его лице,-

проверьте-ка лучше  нагрудный карман куртки.

                 - Что это? – Саша удивленно рассматривал щегольской бумажник.

                 - Документы на вон тот серебристый «Бентли» за окном.

                 - Черт возьми!

                 - Правда!?

                 - Откуда вы…? Я с 10 лет… сначала Д-5-ый движок на велик, потом мопеды, мотоциклы, машины, я уже думал никогда больше своей не будет, эх вы… Саша чуть не плакал.

                И тут он вспомнил. Отец попросил его, подростка, убрать  балкон. Погода была чудесная, и ему было видно, как на спортивной площадке друзья играют в футбол. Он зло,

резко ворочал ящики  на балконе, вытряхивал из них овощной мусор, сминал пятнистые старые газеты. И когда он грубо отодвинул нижний ящик, то увидел в самом углу  

маленькое развороченное гнездо с раздавленными птенцами. Как он тогда рыдал! У него потом никогда не было рогатки.

                Врач противошоковой бригады Алексей Михайлович вышел покурить на ступеньки приемного покоя. Его водитель, матерясь, вытирал кровь в салоне «Скорой», носилки. Еще целый день работать. Вышел дежурный хирург. Спросил:

                 - Ну как он?

                 - Занимаются.Заинтубировали. Посадили на аппарат.

                 - Даст Бог еще и выживет. Вот, скоты, носятся с утра.

                - Буржуи.

                 Помолчали.

                 - Хорошо, сегодня Юрка по реанимации. Тот всех на уши поставит. Уже нейрохирургов дернул.

                 -Да, Вадимыч всех за яйца подергает, садюга.

                 - Представляешь этот чудик, собаку спасал. И собака-то не своя, дворняга.

                 - Что, бухой?

                 - Да вроде не пахнет.

                 - Так от тебя самого…

                 - Что есть?

                 - Есть, малехо.

                 - Это со вчерашнего.

                 -Удивляюсь, Леша, как ты довез-то его?

                 - Нормально. Струячил в две вены, поддыхивал.

                 - Ладно, довозила. На -«антипалицай».

                 - А тебе?

                 - У меня еще есть.

                 Вышла фельдшер.

                 - Алексей Михалыч, там спрашивают, документы какие-нибудь  при нем были?

                 - Какие документы? Человек в домашних тапочках вышел.  

                С. Ваганов

Октябрь 2009 г.