 |
|||||||||||
|
| Александр ЖМАЙЛО ( с. Скалистое, Бахчисарайский район) Э С К И З Ы
Возопила свинья Богу: «Господи, надоело мне быть свиньей! Грязь, некультурность, грубость! Света, неба, перспектив не вижу! Как что – свинья, свинья! Обзываются – обидно… Сделай так, чтобы в следующей жизни было у меня много яркого, блистающих огней! Хочу родину представлять за границей, упаковываться в яркий прикид. Востребованности, нужности хочу! Любви, доходного места и культурного обхождения! «Все будет по твоему, – сказал Бог. – Аминь!». К вечеру свинью закололи на колбасу. Одели в яркую упаковку, отправили на экспорт зарубеж, поместили на витрине блистающего огнями супермаркета. Колбасу все любили, всегда в ней нуждались. Она была востребована, даже очередь занимали. Надоело это колбасе, и она возопила Богу: «Господи, устала я от этой мишуры, лицемерия, бесконечных тусовок! Каждый хочет купить - свои, гады, продают! Хвалят, улыбаются, а потом режут!!! Сделай мне такую жизнь, чтоб эти рожи были подальше от меня. Тишины хочу, единения с природой, мирозданием, чтобы травка кругом шелестела, птички летали, бабочки разные, и главное, чтобы меня оставили в покое и никто не трогал. «Нет проблем, – сказал Бог. – Аминь!». К вечеру колбасу скупили туристы, слопали в лесу на пикнике, а потом попозже присели на травку за кустами и сделали «свое дело». И стала колбаса «известно чем». И тишина вокруг, и птички, бабочки летают, и с природой единение, биохимический цикл. И главное! Никто это «известно что» не трогает… «Все будет так, как и должно быть. Это и есть таинство вселенной, а все ваши метания – лишь суета сует и томление духа, – подумал Бог и сказал: – Аминь!». Этюд Колбасного цвета закат полыхал над вибрирующем студнем воды. Ветер ароматной ванилью подхватывал и кружил овсяные хлопья прибрежной листвы. Природная кухня жила по своим известным рецептам, поражая глаз и радуя душу. Эта гармония вызывала ощущение малиновой сладости, будоражила лежалое, расфасованное в обеденную упаковку сознание, терпкостью шиповника вливалась в кровь, вызывая брожение, от которого по всему телу происходила приторная истома, напоминающая предбанкетное ожидание. Вечерело. В дали, в бесконечной сини, отдаленно напоминающей шоколадную фольгу, забрезжили уютные, красные угольки заречного поселка. Пахнуло подгорелым хлебцем. Тьма сгущалась, становясь мармеладно-черной. С реки потянуло мятным холодком. Художник-любитель Потрашкин, повар по профессии, еще раз сыто оглядел свое создание, собрал этюдник и медленно, сутулясь, бараньей тушкой, побрел домой, думая о чем-то своем, иногда чему-то загадочно улыбаясь. Наверное, он думал о последнем, 2721 этюде под названием «Осетровые места в заливных берегах». |
|
© Copyright. All rights reserved. © Все права защищены. © Все права на произведения принадлежат их авторам. Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна. |