Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100

Надежда ЗОГА
(Щелкино)


ОБОРВАННАЯ   НИТЬ

      Он бежал. Подхватив полы рясы, он бежал по пыльной, истоптанной множеством ног узкой горной дороге. Ноги скользили по выступающим в промоинах камнях, ветки нависавших деревьев хлестали по лицу, пот стекал между лопатками, и вечерний прохладный ветерок холодил спину. Но Симон ничего не чувствовал. Желание как можно скорее уйти от нелюбимого места всецело завладело им.
      Обрывки мыслей лихорадочно проносились в голове, высвечивая отдельные картинки недолгой жизни в монастыре: склоненные головы монахов, нищие с посиневшими носами, непомерно толстый отец Иоанн, читающий молитву…
      «И днем и ночью, и днем и ночью, – сквозь хриплое дыхание прорывался шепот. – Не хочу, не хочу! Не могу больше».
      Вскоре дорога вывела его на узкую тропинку, ведущую к горе Кермен, где он решил отсидеться несколько дней в заброшенных пещерах.
      Гора встретила беглеца строго и молчаливо, словно разглядывая его черными глазницами опустевших пещер, служивших когда-то монахам кельями. Лучи заходящего солнца окрасили раскинувшуюся внизу панораму в оранжевый цвет. Бегущие по небу облака, отбрасывая тень на каменные склоны причудливо быстро изменяли рельеф. Симон невольно залюбовался прекрасным горным ландшафтом.
      «Господи, благодарю тебя», – привычно прозвучали слова молитвы и, вздохнув, оступившийся слуга Божий принялся готовить к ночлегу одну из пещер.
     Не спалось. Полная луна, тревожа душу, бежала по небу, заливая землю белым безжизненным светом. Ближе к полуночи внезапно прошелестел мелкий дождь. Капли звонко падали на оставленную туристами консервную банку, создавая иллюзию присутствия кого-то рядом.
      Симон долго ворочался на выстланном травой земляном полу. Вспомнилась Инка, оставленная им на третий день после свадьбы, и прочитанный еще в школьные годы рассказ Льва Толстого «Отец Сергий». Он вновь поразился прозорливости писателя, умеющего так глубоко смотреть в человеческую душу, что даже через сто лет ему удалось предсказать человеческую судьбу.
      «Словно обо мне написано», – обескураженно подумал неудавшийся сподвижник на тернистом духовном пути.
      А ночью ему снова приснились обнаженные девы, подмигивающие с экрана старенького отцовского телевизора, нежные руки, ласкающие его странными, потрескивающими как от электрического разряда прикосновениями, и извержение вулкана. Он бежал от настигающей лавы, но ставшие ватными ноги не держали. Симон полз, полз, а горячий поток окружал его, превращаясь в огненное море. Откуда-то появились врачи в белых халатах, из-под которых выглядывали хвосты с кисточками. Они схватили его и потащили на кресло, похожее на трон. Симон, вырываясь, почувствовал под рукой бородавчатую кожу и закричал хрипло, гортанно…
      От этого крика он и проснулся.
      «Все, – пронеслось в голове, – возвращаюсь к Инке. Нарожаем детей, и буду жить как все. Ангел из меня не получился. Тогда уж лучше простая жизнь, чему муки от этих сатанинских наваждений».

      Знал бы он, какой переполох вызвало его решение в подземном мире, где обитали маленькие хвостатые существа, молившиеся на его портрет. Как он попал к ним – неизвестно. Но изображение мужчины без рогов и хвоста так поразило этот примитивный народ, что они возвели его в ранг ангела. А может быть, даже бога. И в каждой сухой трещине земной коры, где они строили свои похожие на столбы жилища в несколько этажей, на левой стенка был нацарапан портрет божества. Ему молились, поверяли как горести, так и радости, делились мыслями, просили защиты и помощи. Но самой затаенной мечтой каждого было желание стать как он и перейти жить в верхний мир, на землю.
      Самым большим праздником для игвов был день слияния с божеством, день, когда главному жрецу Игв-Аду удалось проникнуть в сознание бога. Это произошло во сне, и, к своему стыду, он ничего не понял из услышанного, поэтому приходилось вольно трактовать полученную информацию. Но теперь никто не смел тревожить его сон. Игв-Ад спал почти все время, просыпаясь только для приема пищи. Он стал толстым и корявым. Бородавчатые ноги с трудом держали рыхлое тело, но зато у него появились телохранителями, которые бережно поддерживали своего кумира во время ходьбы и приема пищи. Правда, они иногда дрались между собой, роняя своего подопечного и даже в суматохе награждая его тумаками, но быстро мирились и, очистив божественного слугу от грязи, продолжали рьяно ему служить.
      На собраниях, регулярно проводимых во время полнолуния и затмений, Игв-Ад проповедовал все, что слышал во сне. Маленькие игвы слушали затаив дыхание. Они свято верили, что, улавливая мысли божества и посылая ему свои, они станут похожими на него и даже перейдут жить в верхний мир.
      Об этом мире они слагали стихи и пели их, хлопая лапами по оттянутой коже на ногах. Получались глухие, но четкие звуки. Под эту музыку можно было танцевать. Они даже решили порадовать однажды своего ангела наиболее удачными произведениями, и Игв-Ад попробовал спеть ему наиболее популярную песню. Но у Симона почему-то разболелась голова и повысилась температура, так, что сам Игв-Ад едва не сгорел. Пришлось концерты отменить. После этого главный жрец осмеливался читать ему только отдельные строчки. Каково же было его удивление, когда Симон неожиданно пропел:
                                           Я стою и смотрю, я стою и смотрю,
                                           Потому что у меня есть гла-за,
                                           Я ем потому, что…
      Кто, кроме него, осмелился войти в сознание бога и передать ему свою бездарную песенку, выяснить не удалось. А Симон после этого долго молился, и несчастный Игв-Ад терпеливо ждал очищения его сознания. Однажды он попытался войти в контакт с божеством во время молитвы, но у него начались такие судороги, что он едва остался жив. С тех пор жрец ограничивался посылкой сплетен из жизни игвов и святым почитанием божества. Симон был снисходителен к такой информации, а эротические сценки, в которых роль соблазнительных дев играл сам Игв-Ад ему даже нравились. Правда, он почему-то никому об этом не рассказывал.
      И вдруг ангел расхотел быть ангелом! Что же делать теперь маленьким игвам? Кто поможет им подняться в верхний мир?!
      Игв-Ад был настолько обеспокоен обстоятельствами, что, рискуя навсегда потерять право спать и есть когда захочется, решил созвать совет.
      На совет собрались все, кто мог бегать и ходить. Самые молодые и сильные, конечно, оказались в первых рядах. Остальные ворчали, но не противились, усердно вытягивая шеи, чтобы видеть главного жреца. Молодые толкали и щипали друг друга. Но сообщение главного о том, что ангел не хочет быть ангелом, потому что ему мешают сатанинские видения, повергло всех в шок. Кто же теперь станет для них проводником в верхний мир? И кто такой сатана? И почему его проделки приписывают им?
      Игв-Ад тему о личности сатаны развивать не стал. Смутные догадки и опасения давно беспокоили его, поэтому он предложил начать дебаты.
– Нужно усердней молиться, – предложил Игв-Он, кокетливо выкладывая узор из водорослей на крепких молодых рожках.
– Что значит «усердно»? – завопил рыжий Игв-Ен. – Я молюсь всегда, когда не ем.
– Значит, реже нужно есть, – резонно заметила вертлявая, но стройненькая Игв-ева, играя кисточкой своего хвоста.
      Игв-Он тайно следил за ней третьим глазом. Он давно мечтал дать ей свое имя. Игв-Она нарожала бы ему детей…
      Из состояния задумчивости его вывел дребезжащий голос старого Игв-Кона, отличающегося особой бородавчатостью:   
– После главного жреца только я достоин бога! – гордо заявил он, придерживая лапой отвисший живот.
      Игв-Ад молчал, не смея ни думать, ни говорить. Он боялся, что, услышав его ругань, бог земли окончательно лишит его милости. Но его выручила Игв-ева-вторая.
– Что ты можешь? Что ты можешь?! – накинулась она на выскочку. – Ты даже бородавки свои чистить не умеешь. Лучше выберите меня!
      «У нее слишком визгливый голос», – подумал Игв-Ен.
– У тебя слишком визгливый голос, – неожиданно произнес он вслух.
      Что тут началось! Игв-евы перемешались между собой. Мелькали только кисточки хвостов и разноцветные рожки. Их, действительно визгливые, голоса заглушали глухое рокотание игвов мужского пола. Драка была в самом разгаре, когда заговорил Игв-Ад.
– Тихо, – сказал он, – своими криками вы пугаете бога.
      Все испуганно притихли. Игвы обладали остатками коллективного сознания, и поэтому ими легко было управлять.
– Я принял решение, что вместе со мной молиться будет первая Игв-ева. Для этого ей нужно стать Игв-Адой.
      «Ах», – ахнул про себя Игв-Он. Его радужные мечты превратились в прах.
      А первая Игв-ева красиво посинела, ее нос приобрел нежный фиолетовый оттенок.
– Я умею молиться! Я умею! – закричала она, подбегая к главному жрецу. – Я уже молилась, и один из богов подарил мне песню. Правда, он не показал свой облик, но позволил слышать.
      Игв-ева торопливо запела: «Я стою и смотрю…».
      Теперь наступила очередь ахать Игв-Аду. Он понял, кто, кроме него, посмел войти в сознание бога и запутать его. Он понял, из-за кого чуть не погиб. Но было поздно что-либо менять. Первая Игв-ева им самим объявлена его женой.         

      В это время у Симона, спускающегося по склону горы в сторону раскинувшегося внизу села, внезапно закружилась голова. В ней что-то резко щелкнуло, словно произошло короткое замыкание, и он упал, теряя сознание и неудержимо скатываясь к пропасти.

      На другом конце планеты юный отпрыск подпольного магната наркобизнеса на тринадцатом этаже похожего на квадратный столб небоскреба включил компьютер и стал бездумно нажимать клавиши. «Я стою и смотрю…» – высветилось на экране.
– Эврика! – закричал он, всматриваясь в появляющиеся строки. – Эврика! Это же хит!

      А в родительском доме Симона его молодая жена Инна вязала сыну носочки. Пушистая нить вилась по полу. В приоткрытое окно заглядывала ветка старого ясеня, на котором спала кошка Брыся. Легкий ветерок слегка качнул занавеску, в комнате раздался щелчок, словно перегорела лампочка. Инна, не выпуская из рук вязания, удивленно подняла голову. В это время кошка, открыв загоревшиеся желтым светом глаза, прыгнула на подоконник и, зашипев, бросилась на клубок.
– Нельзя, Брыся, брысь! – крикнула Инна, дернув нить.
      Но было поздно. Брыся фыркнула, освобождаясь от шерстинок, прилипших к усам, и спокойно отправилась к мисочке с едой.
      А Инна огорченно смотрела на оборванную нить, не понимая, почему из ее глаз текут такие горькие слезы.


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.

регистрация товарных знаков в Орле; кабельный барабан лси 11; очень хорошие режущий инструмент от дилера; орган по сертификации получить сертификат правильная сертификация; Качественный подбор: кадровое агентство, f1a9, поиск персонала